А мы вот считаем, что работать надо с массовым сознанием, с коллективом, да и ваше богослужение, оно ведь тоже процесс коллективный, значит и вы работаете с массами, то есть массовым сознанием. Тут некоторые неточности допустимы, главное верный эффект, решился оспорить выводы монаха политрук.
Душа человека особый предмет, с нею так нельзя. Каждый приходит в церковь на службу особливо, у каждого свои душевные порывы, это батюшка и старается учитывать. Во время богослужения священник обращается к душе человеческой, а не к массам. В этом отличие политики от церкви. Впервые Аркадий почувствовал, что довольно хладнокровный монах начинает сердиться. И не на шутку. От этого он даже опешил. А Серафим продолжал, правда, чуть снизив градус речи.
Нельзя так переводить нахрапом. В свое время так нахрапом старались исправить многочисленные неточности в церковном богослужении, привести все к единому образцу, что получила церковь, что получило общество? Раскол. Сколько жизней погубило это отравленное действо? Тысячи. Так зачем нам повторение Раскола?
Так вот вы чего боитесь? подумал вслух Аркадий.
А разве вы не боитесь раскола в обществе? Гражданской с её тысячами и тысячами жертв, разве это не пример Раскола? Мало этого? Зачем нужен еще один раскол?
Внезапно монах снизил накал, почувствовал, что затронул политику, а вот этого ему делать не хотелось, поэтому продолжил очень тихо:
Посему переход на общепринятый русский может быть только очень и очень постепенным, а перевод текстов дело длительное, потому как тексты должны соответствовать канонам, они должна быть точными. Думаю, десяток, а то и полтора лет это займет, тем более, что трудиться будут только наилучшие умы церкви, только наилучшие, не мне, грешному, чета.
Понятно, это первый фактор, машины все не было, поэтому Аркадий никуда не спешил.
Второй фактор инерция или традиция. Называйте, как хотите. То, что вы называете старославянским языком, на самом деле точнее называть общеславянским. И болгары, и румыны, и поляки, как русские, белорусы и украинцы служат на одном и том же языке. Это фактор единой судьбы, единого мира, если хотите, живая преемственность поколений мы служим Богу на языке Кирилла и Мефодия, вот что имеет значение! Хорошо, вы считаете, что традиции надо ломать, но церковный язык одинаково понятен священникам во всех православных конфессиях. И любой из нас может служить в любой из братских церквей и будет его служба понятна другим священнослужителям.
Вот именно, священнослужителям, брат Серафим, священнослужителям, а не народу. Для поляков, белорусов и русских ваша служба будет одинакова непонятна, вот в чем разница наших взглядов, не так ли?
Да, это главное Но единство тела апостольской церкви как и единство ее духа фактор немаловажный. И именно он будет главным препятствием к распространению службы на современном языке. Чего добились обновленцы? Разве интересны они прихожанам? Сами знаете ответ
Хорошо, принимается за аргумент, а что за третий фактор?
Это такой момент как душевный подвиг. Когда человек готов прийти к Богу, какое значение имеет, на каком языке ты обращаешься к Нему? Вот, католики служат на мертвом языке, латыни, и что? Разве это мешает католической церкви? Нисколько, наоборот, это заставляет человека совершать усилие над собой, совершать душевную работу, но именно эта работа, пусть она и не велика, стает душевным подвигом. От слова «подвижничество». Если человеку не надо в церковь, необходимость слушать непонятнее слова смутит его душу и отторгнет от лона церковного. Ну что же, он найдет путь в церковь тогда, когда ему это будет необходимо. Спасение человека в руце самого человека. И никто никого насильно в рай Божий тянуть не собирается. Наверное, это будет для меня главным фактором, почему стоит сохранить службу на церковнославянском языке.
Аркадий подумал, после чего произнес:
Вот и получается с ваших слов, что церковь весьма инерционный механизм, чтобы что-то изменить нужны годы и годы. Не успеваете вы за велениями времени, теряете власть над душами людскими, ведь так?
Даже десятилетия нам нужны, чтобы что-то изменить выдохнул Серафим,
после чего неожиданно произнес, снизив тон речи почти до шепота, да и вопрос получился тихим и нервным, заданным исподтишка.
Скажите, Аркадий, а тут тоже начнется? Я имею в виду гонения на церковь? Как и в CCCР
Ну вот он, главный вопрос на злобу дня, а что ответить? Правду, надо говорить правду.
Знаете, сейчас такая задача перед партийными органами не стоит. Конечно, если будут даны указания, то сами понимаете, кто не с нами
Да, почему-то так не получается, просто жить в стороне Служить Господу нашему, сказано ведь в Писании «Богу Богово, кесарю кесарево», не выходит Ну что же, каждому свой крест нести до конца.
Монах о чем-то задумался, о чем-то настолько важном, что Аркадий не решился что-нибудь спросить, так они пару минут помолчали.
Извините, товарищ политрук за сей несвоевременный вопрос, пожалуй, что мне пора засобирался Серафим, знаете, родившемуся на берегах быстрого Днестра к тихому течению Прута не привыкнуть.