Я считаю, что любой порядочный человек осуждает нездоровую сенсацию, как и необходимость в высшей мере наказания, сказал он. Но вспомните, что назначена она была только после исчерпывающего рассмотрения возможных смягчающих обстоятельств. Смертный приговор был необязателен.
Вы считаете, быстро сказал Броко, что обстоятельства дела Томпсона, тот факт, что он совершил убийство всего через несколько дней после того, как ему исполнилось семнадцать, то есть только-только достигнув возраста полной уголовной ответственности, следовало бы принять во внимание?
Как вам известно, ответил Стив, о конкретном деле, деле Томпсона, я говорить не буду, это было бы более чем неуместно.
Я понимаю ваше положение, мистер Питерсон, сказал ведущий, но ведь свою позицию в этом вопросе вы заняли за несколько лет до того Он помолчал и докончил негромко: до того, как Рональд Томпсон убил вашу жену.
«Рональд Томпсон убил вашу жену». Сухая деловитость этих слов все еще изумляла Стива. После двух с половиной лет он по-прежнему ощущал шок и жгучее негодование при мысли, что Нина умерла вот так, что ее жизнь прервал вломившийся в их дом человек, чьи руки безжалостно затянули ее шарф у нее на горле.
Стараясь избавиться от этого наваждения, он посмотрел прямо перед собой.
Одно время я надеялся, что запрещение казней в нашей стране станет постоянным. Но, как вы напомнили, задолго до моей личной трагедии я пришел к выводу, что сохранить главные человеческие права свободу приходить и уходить без страха, свободу чувствовать себя спокойно в святыне своего дома мы сможем, только остановив тех, кто творит насилие. К несчастью, единственный способ помешать потенциальным убийцам как будто исчерпывается угрозой поступить с ними так же, как они поступают со своими жертвами. И после первой казни два года назад в крупнейших городах по всей стране число убийств сократилось самым впечатляющим образом.
Шэрон наклонилась вперед.
У вас это
звучит так логично! воскликнула она. Неужели вы не понимаете, что сорок пять процентов убийств совершают те, кому еще нет двадцати пяти лет, причем за спиной у многих из них трагическое детство и длинная история психической неуравновешенности?
Одинокий зритель в номере 932 отеля «Билтмор» отвел взгляд от Стива и посмотрел на молодую женщину внимательно и задумчиво. Вот, значит, журналистка, на которую Стив серьезно положил глаз. Совсем не похожа на его жену. Явно повыше ростом, худощавая фигура, словно от занятий спортом. А жена Стива была маленькой куколкой с округлыми грудями и иссиня-черными волосами, и они кудрявились на ее лбу и ушах, когда она поворачивала голову.
Глаза Шэрон Мартин напомнили ему цвет океана в тот день прошлым летом, когда он поехал на пляж. Он слышал, что на пляже Джонса легко подцепить девочку, но ничего не вышло. Та, с которой он попробовал поиграть в воде, заорала: «Боб!» и сразу рядом с ним возник этот тип и спросил, в чем дело. Ну и он оттащил свою подстилку в другое место и просто смотрел на океан, наблюдая, как меняются краски. Зеленые вот-вот. Зеленые с примесью синевы и словно кипящие. Ему нравились глаза такого цвета.
Что там говорит Стив? А, да что-то о том, что он жалеет жертвы, а не их убийц «людей, не способных себя защитить».
Я им тоже сочувствую, воскликнула Шэрон. Но ведь вопрос не стоит либо либо. Неужели вы не видите, что пожизненное заключение будет достаточным наказанием для всех Рональдов Томпсонов в этом мире? Она забыла Тома Броко, забыла телевизионные камеры, вновь пытаясь переубедить Стива. Как можете вы вы такой сострадательный так высоко ценящий жизнь как вы можете брать на себя роль Бога? спросила она. Как может у кого-либо хватать дерзости, чтобы брать на себя роль Бога?
Этот спор начался и кончился таким же образом, как в первый раз полгода назад, когда они познакомились, участвуя в этой программе. Наконец Том Броко сказал:
Наше время кончается. Можем ли мы подвести итоги, сказав, что вопреки общественным демонстрациям, тюремным беспорядкам и студенческим митингам, которые имеют место постоянно, вы, мистер Питерсон, все еще верите, что резкое сокращение случайных убийств оправдывает казни?
Я верю в нравственное право в долг общества защищать себя и в долг правительства защищать священную свободу граждан страны, сказал Стив.
Шэрон Мартин? Броко быстро обернулся к ней.
Я верю, что смертная казнь не имеет смысла и пробуждает звериные инстинкты. Я верю, что мы можем обезопасить жилища и улицы, арестовывая творящих насилие и карая их быстрыми и неизбежными приговорами, а также голосуя за выпуск займов, чтобы строить необходимые исправительные заведения и платить тем, кто там служит. Я верю, что наше почитание жизни, любой жизни, является решающей проверкой нас и как личностей и как общества.
Том Броко сказал поспешно:
Шэрон Мартин, Стивен Питерсон, благодарю вас, что вы побывали у нас в «Сегодня». После короткого сообщения я вернусь в эфир
В номере 932 отеля «Билтмор» щелкнул выключатель телевизора. Долгое время мускулистый мужчина с выпяченной грудью, в зеленом костюме, продолжал сидеть, уставясь на погасший экран. Вновь он перебирал в уме план, исполнение которого начнется, когда он отнесет фотографии и чемодан в потаенную комнату на Центральном вокзале, а завершится, когда нынче вечером он приведет туда Нийла, сына Стива Питерсона. Однако теперь надо было принять дополнительное решение. Сегодня вечером Шэрон Мартин будет в доме Стива Питерсона. Будет присматривать за Нийлом до возвращения Стива.