План предполагал, что он сразу же разделается с ней там.
Но следует ли? Она такая красивая!
Он вспомнил эти глаза, цвета океана, кипящие, ласковые.
Когда она смотрела прямо в камеру, ему показалось, что она смотрит прямо на него.
Показалось, что она хочет, чтобы он пришел за ней.
Может, она его любит?
Если нет, то покончить с ней будет просто.
Оставить ее в комнате на Центральном вокзале утром в среду вместе с мальчишкой.
И когда в 11.30 взорвется бомба, ее тоже разорвет на кусочки.
Глава 2
Стив обогнал ее и открыл перед ней дверь. Они вышли под утренний
ветер. Было холодно, и начинал валить снег крупные липкие хлопья леденили им лица.
Я посажу тебя в такси, сказал он.
Нет Я лучше пройдусь.
Чушь! Ты выглядишь совсем вымотанной.
Немножко проветрю голову. Ах, Стив, ну как ты можешь быть таким уверенным таким безапелляционным таким безжалостным?
Милая, не будем опять о том же.
Мы должны и опять, и о том же.
Но не сейчас. Стив посмотрел на нее взглядом, в котором раздражение мешалось с сочувствием. Глаза Шэрон выглядели измученными, их пронизывали тоненькие красные прожилки. Макияж, наложенный для камер, не скрывал ее бледности, которая становилась еще заметнее из-за снежинок, тающих у нее на лбу и щеках.
Может, поедешь домой и отдохнешь? спросил он. Тебе необходимо отдохнуть.
Мне надо написать статью для моей колонки.
Все-таки попробуй хоть часок поспать. Я тебя жду без четверти шесть?
Стив, я не уверена
А я уверен. Мы не виделись три недели. Луфтсы уйдут отпраздновать свою годовщину, и я хочу провести вечер с тобой и Нийлом.
Не обращая внимания на людей, торопливо входящих в здание Рокфеллеровского центра, Стив сжал лицо Шэрон в ладонях и повернул к себе.
Оно было грустным и тревожным. Он сказал проникновенно:
Я люблю тебя, Шэрон. Ты знаешь, как последние недели я тосковал без тебя! Нам необходимо поговорить о нас с тобой.
Стив, мы не сходимся во взглядах. Мы
Он нагнулся и поцеловал ее. Она плотно сомкнула губы. Он почувствовал, как напряглось ее тело. Отступив, он махнул рукой проезжающему такси. Когда оно остановилось возле них, он распахнул перед ней дверцу и дал шоферу адрес «Ньюс-Диспетч». Перед тем как закрыть дверцу, он спросил:
Могу я рассчитывать на тебя сегодня вечером?
Она молча кивнула. Стив следил, как машина свернула на Пятую-авеню, а потом быстро зашагал на запад. Эту ночь он провел в отеле «Готем», потому что в телестудии его ждали к половине седьмого утра, и теперь торопился позвонить Нийлу до того, как мальчик отправится в школу. Всякий раз, когда он не ночевал дома, его грызла тревога. У Нийла все еще случались кошмары, он все еще просыпался, задыхаясь от приступа астмы. Миссис Луфтс всегда сразу вызывала доктора, но все же
Зима выдалась такая холодная и сырая. Может быть, весной, когда Нийл опять начнет гулять, он немножко окрепнет. Он всегда такой бледненький.
Весна! Господи, уже весна. Где-то ночью миновало мгновение весеннего равноденствия, и зима формально закончилась. Но, слушая прогноз погоды, об этом было трудно догадаться.
Стив дошел до угла и повернул на север, вдруг подумав, что они с Шэрон встречаются ровнехонько шесть месяцев. Когда он зашел за ней на ее квартиру в тот первый месяц, она предложила пройтись по Центральному парку до «Таверны на лужайке». Он предупредил ее, что за последние часы сильно похолодало, и напомнил, что с этого дня официально начинается осень.
Чудесно! сказала она. Мне как раз приелось лето.
Первые несколько кварталов они прошли почти молча. Он смотрел, как легко она шагает в ногу с ним, как коричневато-золотистый костюм, совершенно в цвет ее волос и стянутый поясом, подчеркивает стройность ее фигуры. Он вспомнил, как порывы ветра обрывали с деревьев первые сухие листья, а заходящее солнце подчеркивало глубокую синеву осеннего неба.
В такие вечера мне всегда вспоминается песня из «Камелота», сказала она. Ну вы знаете, «Если я с тобой расстанусь». Она тихонько запела: «Осенью с тобой расстаться я, наверно, не смогу. Видела я, как сверкал ты, первым инеем одет. И с тобой порой осенней не расстанусь, нет» У нее было чудесное контральто.
Если я с тобой расстанусь
В эту минуту он и влюбился в нее?
Тот вечер был таким прекрасным! Они долго сидели за ужином люди за соседними столиками успели смениться другими.
О чем они говорили тогда? Обо всем. Ее отец был инженером-нефтяником. Она и обе сестры родились за границей. Они обе замужем.
А как вы уцелели? Он не сумел удержаться от этого вопроса. Но и она, и он знали, что на самом деле он спросил: «Есть ли в вашей жизни кто-то по-настоящему важный?»
Но никого не оказалось. До того, как она начала вести свою колонку, газета ее постоянно куда-нибудь посылала. Это было страшно интересно, увлекательно, и она просто не знала, как промчались семь лет после окончания колледжа.
Назад они тоже пошли пешком и после второго квартала держались за руки. Она пригласила его зайти выпить на сон грядущий. Слово «сон» было произнесено с еле заметным ударением.
Пока он смешивал коктейль, она зажгла растопку в камине, и они сели рядом, глядя