Это сказал Леонид Львович, не отходя от своего окна. Ираида Львовна повела на него глазами и не спеша ответила:
Я давно знала, что ты не христианин, с твоей теорией невмешательства.
Я не понимаю, при чем тут мое христианство?
Елена Александровна, недовольная тем, что разговор переходит от впечатлений вчерашнего вечера к отвлеченным рассуждениям о христианстве, начала было быстро: А что касается Лаврика Но была прервана звонком телефона, повешенного тут же над кушеткой. Ираида Львовна плавным движением взяла трубку, и первые ее реплики сохраняли спокойную певучесть, но через несколько секунд ее глаза округлились, рука выронила опахало с зеркальцем, и в ответах слышалась нескрываемая тревога.
Что вы говорите, милая?.. Нет, не знаю Он сам Я ничего не знаю
Все может быть Это же ужасно Непременно Сегодня же Я его жду Но если он не приедет, я сама поеду До свидания
Это Полина? шепотом спросила Елена Александровна и взяла трубку из рук Ираиды. Теперь уже зазвенел Лелечкин голосок без всякой тревоги:
Милая Полина Аркадьевна! здравствуйте! Выспались ли вы?.. А? Что? Здесь Ну, конечно, с мужем Я без мужа езжу только в предосудительные места. Верхом?.. Почему?.. На вас?.. Но почему же вы-то должны ездить верхом?.. Какой вздор Конечно, конечно, буду ждать Ну, целую вас!..
Опустив трубку, Елена Александровна рассмеялась и сказала:
Эта Полина неподражаема. Какой-то ее знакомый генерал женится и не на ней вовсе, а она по этому случаю ездит верхом в манеже Я ничего не понимаю У нее положительно, как говорят поляки, «заяц в голове». Но, ах, какой милый человек!
Только напрасно она держится
под неприличную даму, заметил муж.
Ты к ней всегда несправедлив. Она премилое и превеселое создание.
Она несчастный и очень добрый человек заключила Ираида.
Елена Александровна удивленно переглянулась с мужем, но ничего не возразила. Затем, спросив, где Ираида брала материю на платье, с невинным видом прибавила:
Ты сегодня ждешь Ореста? Так хотелось бы его видеть, но тысячи дел. Передай ему, что я его очень люблю, что непременно жду на днях к себе Если он один не двигается, может прийти и с Лавриком. А я с Леонидом исчезаю До скорого
Выйдя на улицу, Елена Александровна весело сообщила мужу:
Я понимаю еще, что Полина может разводить всякие истории и соваться в чужие дела, но как Правда ей верит, это непостижимо. Ведь нужно быть набитой дурой, чтоб не видеть, что Полина врет на каждом шагу. И притом злостно врет Так, просто в свободное от свиданий время сидит и выдумывает разные гадостные новости про своих друзей. И с христианством тоже хорошо шлепнулась твоя сестрица! Она, конечно, прекрасная женщина, но ее высокий стиль удручает, по крайней мере, меня. И нисколько не меняя тона, Елена Александровна начала торговаться с извозчиком.
Между тем прекрасная женщина, высокий стиль которой удручил Лелечку Царевскую, уже не лежала на кушетке в позе брюлловского портрета, а ходила по комнате, думая возвышенно и страстно, как бы устроить, подать помощь, спасти ее друга Ореста Германовича, которого она так ценила, любила, уважала.
Тотчас же после первых приветствий и извинений со стороны Пекарского за то, что он несколько задержался, имея спешную работу, Ираида Львовна отвела своего гостя на излюбленную кушетку и таинственно начала:
Милый друг, я должна вас предупредить, что вас ожидают большие неприятности
От неприятностей никто не застрахован, довольно равнодушно заметил ее собеседник.
Да, но их можно предотвратить Если вы сами этого не хотите делать, то этим должны заняться ваши друзья.
Я вам очень благодарен, Ираида Львовна, но вы, наверное, очень преувеличиваете Вы знаете, как любят распускать сплетни даже не злые люди.
Это не сплетня Я знаю из верного источника
От кого же? Уж не от Полины ли Аркадьевны?
А если бы и от нее?
Она же совершенно безумный человек.
Вы ее не знаете. Несчастный да. Но почему безумный? Притом она так искренно расположена к вам, что может считаться вашим другом, а врагов у вас немало.
И у устрицы есть враги.
Ираида Львовна умолкла, а Орест, думая, как бы не оскорбилась его собеседница на последнее изречение, несколько лениво продолжал тот же разговор, который, по-видимому, его не особенно интересовал.
Так вот, мои враги хотят мне сделать неприятность?
Неприятность вам грозит не от врагов, а от людей, которых вы считаете очень близкими, раздельно и медлительней обыкновенного произнесла Ираида Львовна.
Орест Германович задумался на минуту, потом вдруг, покраснев, спросил с некоторым гневом:
Надеюсь, вы говорите не о моем племяннике?
На неподвижном лице Вербиной скользнуло и исчезло испуганное выражение, но она ничего не поспела ответить, потому что в эту минуту в комнату вошел раскрасневшийся и улыбающийся сам Лаврик.
Глава 3
впечатление довольно мизерное и очень несносное. Одно только было характерно и даже кстати, что она с браслетами на обеих ногах и с бериллом величиною в добрый булыжник, болтавшимся у нее на цепочке немного пониже талии, поселилась на Подьяческой улице в трех темных-претемных комнатушках, казавшихся еще темнее от разного тряпичного хлама, которым в изобилии устлала, занавесила, законопатила Полина Аркадьевна свое гнездышко. А между тем она была женщиной доброй, душевной и не чрезмерно глупой. Но она официально считалась и сама себя считала «безумной», и потому волей или неволей «безумствовала». Она безумствовала и теперь, сидя на мягком ковре у ног Правды Львовны, и страстно шепча большим накрашенным ртом: