Этот почтенный человек решил держаться с миссис Мейплсон как можно любезнее правду говоря, каждый из присутствующих желал проявить себя с самой лучшей стороны, ибо миссис Тибс сочла полезным прибегнуть к тонкой хитрости и дала джентльменам понять, что дамы весьма богаты, а дамам намекнула, что все джентльмены «завидная партия». Легкий флирт, думала она, поможет ей удерживать всех жильцов, не приводя ни к каким другим последствиям.
Миссис Мейплсон, предприимчивая вдова лет пятидесяти, была хитра, практична и красива. Она проявляла нежнейшую заботливость по отношению к своим дочерям, в доказательство чего постоянно твердила о своей готовности вторично выйти замуж, если это окажется полезным ее милочкам другой побудительной причины у нее, разумеется, быть не могло. Да и сами «милочки» не были нечувствительны к перспективе «солидного семейного очага». Одной из них исполнилось двадцать пять, другая была на три года моложе. За четыре сезона они побывали на всевозможных водах, играли в лотерею по курзалам, читали на балконах, торговали на благотворительных базарах, танцевали на балах, разговаривали о чувствах, словом, делали все, что только может сделать трудолюбивая девушка, но пока безуспешно.
Как мистер Симпсон вeликoлeпнo одевается, шепнула Матильда Мейплсон своей сестре Джулии.
Чудесно, согласилась младшая.
Великолепный джентльмен, о котором шла речь, был во фраке каштанового цвета с бархатным воротником и манжетами такого же оттенка костюм, напоминающий тот, что облекает фигуру аристократического инкогнито, снисходящего до исполнения роли «щеголя» в пантомиме у Ричардсона.
Какие бакенбарды! сказала мисс Джулия.
Очаровательные! поддержала ее сестра. А волосы!
Эти волосы напоминали парик в отличались той искусной волнистостью, которая свойственна сияющим локонам шедевров, увенчивающих восковые бюсты
и довольным.
Свадьбой, подтвердил молоток. Я послал за вами, дабы выразить то великое доверие, которое я к вам питаю.
Вы меня не выдадите? беспокойно спросил Хикс, от волнения позабывший все цитаты.
Это я выдам вас? Вы-то меня не выдадите?
Никогда; до самой моей смерти никто не узнает, что вы приложили руку к этому делу! отозвался крайне встревоженный Хикс. Лицо его побагровело, а волосы встали дыбом, словно он находился на сиденье электрофорной машины, работающей полным ходом.
Рано или поздно это должно стать известным я полагаю, еще до истечения года, сказал с величайшим самодовольством мистер Колтон. Возможно, мы обзаведемся детьми.
Мы?! Но вы же к этому не имеете отношения?
Еще как имею!
Но каким же образом?.. спросил растерявшийся Хикс. Поглощенный своим счастьем, Колтон не заметил, что они с Хиксом не понимают друг друга. Он откинулся на спинку кресла.
О Матильда! томно вздохнул дряхлый фат, прижав правую руку к груди, чуть левее четвертой пуговицы жилета, считая снизу. О Матильда!
Какая Матильда? воскликнул Хикс, вскакивая.
Матильда Мейплсон, ответил Колтон, тоже вставая.
Я женюсь на ней завтра утром, сказал Хикс.
Ложь! ответил его собеседник. На ней женюсь я!
Вы?
Я!
Вы женитесь на Матильде Мейплсон?
На Матильде Мейплсон.
Мисс Мейплсон выходит за вас?
Мисс Мейплсон? Нет, миссис Мейплсон!
Боже мой! воскликнул Хикс, падая на стул. Вы женитесь на матери, а я на дочери!
Чрезвычайно странное совпадение! ответил мистер Колтон. И к тому же весьма неприятное; дело в том, что Матильда намерена держать все в тайне от дочерей, пока бракосочетание не совершится, и поэтому не хочет просить никого из своих друзей быть посаженым отцом. По некоторым веским причинам мне тоже не хотелось бы до поры до времени посвящать в это дело своих знакомых; вследствие чего я послал за вами, дабы узнать, не сделаете ли вы мне одолжение выступить в роли отца?
Я был бы счастлив, уверяю вас, сказал Хикс сочувственным тоном, но, понимаете, я выступаю в роли жениха. Одно часто бывает следствием другого, но совмещать обе эти роли как-то не принято. А Симпсон? Я уверен, что он с радостью вам поможет.
Мне бы не хотелось обращаться к нему, ответил Колтон. Он такой осел.
Мистер Септимус Хикс поднял взор к потолку, потом опустил его на пол, и, наконец, его осенило.
Пусть отцом будет хозяин дома, Тибс, предложил он и привел двустишие, удивительно подходившее и к Тибсу и к парочке:
Он добрейшее существо, если уметь подойти к нему, сказал мистер Септимус Хикс. Велите ему ничего не говорить жене, убедите его, что она не рассердится, и он тут же согласится. Мой брак должен остаться тайным из-за ее матери и моего отца; поэтому Тибсу надо приказать хранить молчание.
В эту минуту у парадной двери послышался робкий двойной стук, равный одному самоуверенному. Это был Тибс. Это мог быть только он, потому что никто другой не тратил пяти минут на вытирание ног. Он ходил уплатить по счету булочнику.
Мистер Тибс, ласковым голосом позвал мистер Колтон, перегнувшись через перила.
Сэр? откликнулся обладатель грязной физиономии.