Северина и Принцы Крови Вера Петрук
Глава 1
Зная, что рано или поздно меня убьют, а с моей бывшей профессией, других сценариев быть не могло, я все равно не поверила, когда это случилось. Мне едва исполнилось сорок.
Сложно перестать быть наемницей просто потому, что ты решила уйти с работы и начать новую жизнь. Я могла поступать, как угодно, но для бывших работодателей, клиентов и тех, кому не повезло стать моим врагом, я оставалась Севериной Ромовой, боевым агентом и человеком, выполняющим «особые» поручения. Я сбежала на край света, спрятавшись от грехов прошлого, но начать искупление мне было суждено не в этом мире.
Выстрел в голову слишком милосердная смерть для таких, как я. И о втором шансе я тоже не просила, но спрашивать меня не стали. Открыв глаза, я все еще видела пулю, летящую в лицо, а в умирающем сознании навсегда отпечатались сухие щелчки. То были контрольные выстрелы в грудь и в живот чтобы уже не встала. Я никогда не узнаю имени своего убийцы, да оно, наверное, и неважно. Я хорошо знала свое дело, и претендентов отправить меня в могилу всегда было достаточно.
И все же, вопросы требовали ответов. Где я? Кто я? Почему мыслю и чувствую, как прежде?
Сделав усилие, я подняла руки и уставилась на тонкие запястья и бледную кожу. Все слишком худое, тонкое и нежное не мое. С другой стороны никаких капельниц и катетеров, наручников тоже не наблюдается. Я не в больнице, не в тюрьме
Тогда и поняла, что чуда не случилось. Хоть и не верила, но надежда-то умирает последней. Вот и надеялась, что очнусь в операционной. Однако, когда смотришь на слабые руки явно чужого тела, которое, тем не менее, ты ощущаешь как собственное, иллюзии погибают быстро. Верующей я не была, как и полной атеисткой себя не считала. Но вот во вселенскую справедливость и наказание за грехи наивно верила. Поэтому, видимо, и восприняла спокойно свою «трансформацию». За то, что натворила, пора расплачиваться. Только где бы взять силы начать все заново? Казалось, будто по мне катком проехали.
Я лежала в маленькой каморке, похожей на чердак, а сквозь круглое окно падал золотистый свет догорающего дня. Стеганое одеяло тяжело давило на грудь, которая по-прежнему дышала с трудом, мое новое тело знобило и лихорадило, всеми способами давая понять, что ему плохо. Захотелось немедленно открыть маленькое окошко и впустить свежий воздух. В комнате было душно, пахло жарехой видимо, кухня находилась неподалеку. Из мебели: кровать, на которой покоилось еще незнакомое мне тело, массивный деревянный комод, табуретка с тазом для умывания. Подсвечник с оплывшей свечой у тумбочки, еще одна свеча в глиняной кружке на подоконнике, кувшин с водой на комоде, драный коврик у двери. Все старое, странное, непонятное. Сухой, прогретый за день воздух пах травами, пылью и болезнью.
Во мне зарождалось смутное беспокойство.
Мамаша Бельва сказала, что ты померла, а ты, вон, моргаешь, раздался мужской голос у изголовья, и я не сдержала вскрика.
Неожиданно: оказывается, за мной наблюдали. На вид незнакомцу было лет тридцать, но обветренная кожа, распухший от алкоголя нос и отеки под глазами делали мужчину старее. Невысокий, с рыжими вихрами и отчаянными голубыми глазами, которые мельтешили по моему телу, скрытому одеялом, у этого типа не было ни одного шанса вызвать к себе симпатию. От него несло сырым луком, потом и перегаром, и я задержала дыхание, когда он наклонился ниже.
Не искушай мое терпение, мысленно предупредила его я. Окажешься ближе, и начнутся неприятности. Но то были мысли Северины Ромовой, которая умела дать сдачи. Я поняла, в чем подвох, когда меня схватили за горло, а я беспомощно вцепилась в крепкое мужское запястье. Северина Ромова знала сотни приемов, однако только знаний оказалось недостаточно. Боевые навыки, тренированное тело, инстинкты выживания все осталось в прошлом. Я попыталась ткнуть пальцами в горло мужланы, но когда-то смертельный удар в исполнении нового тела вышел жалким трепыханием цыпленка в волчьей пасти. Смогла лишь оставить царапину на небритом подбородке ногти у меня оказались острыми.
А вот дальше неприятности начались уже у меня. Мужчина бил сильно, не сдерживаясь. Пощечина оставила синяк на скуле и разбитую губу, но боль помогла прийти в чувства и не удариться в панику.
Стоило отъехать на пару недель, и женушка уже не узнает мужа?
набросился он на меня. Причем в буквальном смысле.
Еще секунду назад мне было тяжело от одеяла, а тут на меня навалилось мужское тело. Одеяло полетело в сторону, обнажив новую меня щуплую, мелкую и какую-то недокормленную. Я уставилась на свою обветшалую сорочку вместе с мужчиной, который, кажется, назвался моим мужем. Мне снова бросило в озноб.
А мы давно женаты? выдавила я из себя, зная, что огребу, но остро нуждаясь в любой информации.
Он оседлал мои бедра и принялся возиться с завязками на брюках. Его жаркое дыхание обдало меня острой смесью недавно проглоченной пищи и вонью немытого тела. Судя по заляпанным грязью штанинам, еще недавно он был в дороге. Такое впечатление, что верхом скакал. Прикинув, что мои новые руки против его ничто, я поняла, что физическое сопротивление отменяется.