Ну, неужели, тебе не было бы жаль жизни? Ты такой молодой, перед тобой хорошее будущее, все тебя любят, в лесу зелень, пахнет сосновыми шишками, в саду сирень, в бокалах золотистое вино и всего этого ты должен был бы по моей милости лишиться. И навсегда! Понимаешь ты это словечко: навсегда!.. Неужели не жалко?
Для тебя?! Я только жалею, что все это область простых разговоров; а случись это в действительности ты бы увидала, что высказанное я говорил искренно.
Елена Борисовна опустила голову на его плечо и притихла, призадумалась
Да, жаль, прошептала она. Жаль, что в действительной жизни не бывает таких случаев, чтобы любимый выбирал между двумя жизнями своей и ее жизнью.
И вдруг оба подавленно вскрикнули, вскочили и отшатнулись
друг от друга в ужасе; вдруг у дверей, ведущих в кабинет мужа, зашевелилась портьера, и зловещий, как сама судьба, голос мужа Елены Борисовны прозвучал сухо и значительно:
А, по-моему, ты ошибаешься! Такие случаи бывают и в жизни. Вот и сейчас твоему любовнику придется делать выбор: кому сейчас надо будет умереть: тебе или ему
Глаза мужа, несмотря на его спокойный тон, метали молнии. В голосе чувствовался отдаленный, но приближающийся гром.
А рука крепко и уверенно сжимала револьвер как будто из железа выкованная рука.
Марк!! вскричала жена, падая на колени и простирая к мужу руку.
Прочь! рявкнул муж. Довольно! Ни слезы, ни оправдания тебе не помогут! Все слишком ясно! Ты можешь оставаться пассивной выбор сделает он! Ну-с, милостивый государь во имя справедливости, во имя защиты моего семейного очага один из вас должен умереть Выбирайте вы. Укажите же: кто? Кого должна поразить моя пуля?..
Николай Сергеевич колебался не более двух-трех секунд
Подняв голову и, глядя на мужа уверенным, блистающим взором, сказал твердо и раздельно:
Меня! Она ни при чем. Это я вскружил ей голову и увлек. Я готов. Стреляйте!
Он светло улыбнулся и, не медля, повернулся грудью по направлению неподвижно застывшего дула револьвера.
В диком нечеловеческом ужасе схватилась жена за голову и с подавленным стоном выбежала из комнаты..
Вы мужественный человек, угрюмо покачал головой муж, но я вас, все-таки, убью. Кстати: у вас, может быть, будет какое-нибудь последнее предсмертное желание или просьба?
Николай Сергеевич пожал плечами, но потом, вздрогнул и с болезненной улыбкой сказал:
Моя мать Моя бедная матушка Я оставлю ее без всяких средств. Все мои деньги в бумагах Послушайте! Если в вас есть еще человечность сделайте то, о чем я вас попрошу Тогда я умру, не проклиная, а благословляя ваше имя.
Говорите, сказал муж, глядя на соперника жестким железным взглядом. Вы скажете мне, что я должен сделать и потом умрете. Ну?
Благодарю, прошептал приговоренный. Вы знаете банкирскую контору Шлиппенбах и Ко?..
О, да. Знаю очень хорошо.
Там у них лежат мои акции, в которые я вложил все свои деньги. Пятьсот штук Спиридоновского угольного товарищества. Пусть Шлиппенбах их продаст и
Горько засмеялся муж.
Я вижу, вы в любви больше понимаете, чем в делах Не очень-то хорошо будет обеспечена ваша матушка. Ведь эти акции ничего не стоят!
Я думаю, что вы ошибаетесь Позавчера еще они стоили по 115.
Позавчера, иронически покачал головой муж. Позавчера. А вы вчерашнего бюллетеня не читали?! Да знаете ли вы, что вчера сделалось известным, что подъездной путь мимо Спиридоновки министерством не разрешен, и акции сразу шлепнулись рублей на 50.
Это вздор! вскричал Николай Сергеевич. А я вам скажу, что подъездной путь будет и тогда они сделают дополнительный выпуск акций
Так поздравляю вас! замахал на него руками муж. Дополнительный выпуск именно не будет сделан!
Да? Вы так думаете? А что, по-вашему, значит эта статейка в «Финансовой газете»?
Какая статейка? Где?
А вот у меня. Тут. Вот, можете ее пробежать.
Муж схватил вынутую Николаем Сергеевичем из кармана газету и лихорадочно ее развернул.
Гм Да! Вы думаете, что это по поводу Спиридоновского подъездного? Во всяком случае, это очень симптоматично. Чего ж вы стоите будьте добры, присядьте. Но ведь если это так виноват, как ваше имя, отчество?
Николай Сергеич.
Очень приятно. Марк Ильич Букин. Вы знаете: действительно статья наводит на размышления. Кем она подписана?
Какой-то «Финансикум».
Да позвольте! Я его знаю. Что если поехать к нему и попытаться узнать: действительно ли у него есть данные, что министерство иначе взглянуло на этот вопрос.
Что ж, это идея. Вы его адрес знаете, Марк Ильич?
Конечно. Мы его, вероятно, еще застанем дома.
У меня и лошадь стоит за углом.
Расчудесно.
Марк Ильич вынул портсигар и протянул его Николаю Сергеевичу.
Легкие любите? Я не переношу крепких.
Я тоже курю легкие. Мерси. Ничего, у меня есть зажигалка. А, проклятая!.. Опять не горит.
Нате мою.
Благодарствуйте. Скажите, а мы там не долго задержимся? А то я и пообедать не успею.
Так, может быть, у меня пообедаем? Я оставлю жене записку. Съездим, вернемся и пообедаем. Как вы на это смотрите, Николай Сергеич?
А что ж неплохо.
Марк Ильич уселся
за стол и стал быстро писать жене записку.