«Авось, подойдут Дадут погладить свои головки Поцеловать свои весёлые лица»
Но, увы!.. Дети разбегались прочь, под покровительство нянек и лакеев.
Таким образом, он отучился заговаривать с ними, а между тем, мысленно он не переставал болтать с ними, давать им нежнейшие имена, выдумывать ласковые-ласковые прозвища
Засветло только летом он любил забираться в скверы.
Как боящаяся блеска солнечного ночная птица, он крался куда-нибудь на скамейку, спрятанную в зелени густых кустов и, осторожно раздвигая их ветви, чуть дыша, внимательно смотрел на площадку, где играли дети. Точно краденое, воровское было это счастье Он вздрагивал, если около слышались чьи-то шаги, пока не забывался совсем. Тогда он не одними глазами принимал участие в их играх. Когда какой-нибудь маленький пузан кидался со всех ног, Иродовы громадные сапожища тоже стучали по земле, будто старик догонял мальчугана. Когда его ловили, наконец, сердце старика наверное билось так же трепетно как и у мальчуганов. Когда мимо куста проходила маленькая, вся под волнистыми кудрями исчезавшая девочка, старик делал в воздухе руками движение, точно гладил её пышную головку Сам он весь ёрзал по скамье, точно каждую минуту готов был ворваться в весёлую и шумную гурьбу расшалившейся детворы. И всё это время с губ его не слетала улыбка; всё это время ни на одно мгновение не гасли сиявшие радостным блеском глаза Но достаточно было бедному Ироду поддаться первому впечатлению и подойти к детям, чтобы те от него рассыпались во все стороны.
Кощей, Кощей идёт!.. кричали они по всем аллеям, и несчастный Кощей опять спешил забраться за кусты, чтобы не тревожить своим лицом пугливых любимцев.
Раз как-то они стали играть в прятки; отыскивая одного мальчугана, вся розовая, вся в волнистых волосах девочка разбежалась прямо на него в кусты. Побледнела вся, задрожала. Испугался и он и ещё пуще напугал её Она опрометью кинулась назад
Кощей, Кощей! пошло по саду.
Дети всей оравой ополчились на него, открыли военные действия и до тех пор швыряли камешками, пока Ирод не сорвался со своей скамьи и знакомой развинченной походкой не выбрался из сада.
Старик, гуляя, всё ходил по одной и той же дороге Выползая из своего логовища, он озирался по сторонам, точно боясь откуда-нибудь погони
Сумерки мало-помалу густели Запад гас Скоро в вышине выступили голубые робкие звёзды северной ночи. Старик верно сам не замечал, куда брёл он. На безлюдных улицах его странная фигура казалась тенью, скользившею
и колебавшеюся в воздухе Он уже перешёл Неву Яркие фонари Литейного моста остались позади Ещё через несколько минут направо и налево потянулись деревянные дома, скупо замигали в тусклых стёклах жёлтые огоньки керосиновых фонарей, словно ленившихся освещать пустынные улицы. Некоторые совсем замирали. Им, видимое дело, надоело смотреть на эти покривившиеся стены, на эти полинявшие и выцветшие вывески, на эти редко-редко занавешенные окна Тут старик шёл совсем бодро Никто ему не мог здесь крикнуть обидного прозвища. По сторонам одинокие попадались ему порою такие же робкие, крадущиеся по стенам люди, отрёпанные, оборванные, совсем подстать его облезлому пальто, его надломанной ржавой фигуре Старик чувствовал себя здесь своим между своими Вот и мостки начались какие-то, должно быть, огороды пошли Пахнет только что вывезенным сюда навозом Безлюдье и простор кругом Издали только плачет какая-то шарманка, обрывками доносится Каждым звуком своим точно жалуется она на простуду, на то, что валы её давно болят от ревматизма, а беспощадный шарманщик всё по-прежнему вертит их, не жалея, что и зубцы их простужены насквозь, что они должны делать своё дело, несмотря на эту зубную боль Охает и стонет шарманка, и Ироду как нельзя лучше понятна её жалоба
«Везде Везде нехорошо!» шевелится у него в мозгу
Он остановился прислушаться Шарманка стала выплакивать новый мотив Должно быть, люди считают его весёлым Только Ироду чудятся в нём уже болезненные крики Ему жаль этой насквозь простуженной шарманки. Он присел на каком-то камне Вон далеко-далеко темнеет что-то Лес, должно быть, или роща Старик ничего не помнит Откуда бежит сюда пустынная дорога?.. Нет никого на ней А впрочем неправда. Вон показалась какая-то облезлая крыса Крадётся через дорогу Нюхает воздух Ирода заметила только не боится его, видно Ближе к нему подкралась и уставилась на него Старик видит, как двигается её мордочка, как вздрагивает её длинный хвост Припала к снегу совсем Отдыхает тоже, должно быть
Чего ей бояться?.. Разве он сам не такая же старая облезлая крыса?.. Разве он не так же одинок в своём логовище как и она у себя в подвале? Разве не так как и она выходит он только в сумерки дышать воздухом, любоваться на Божий мир?.. Крыса подобралась ближе, совсем доверчиво Разве ей не такие же враги счастливые люди как и ему? Разве не с таким же отвращением относятся они к старому Ироду как и к ней?..
Откуда-то позади донёсся бой колокольных часов Крыса очнулась, метнула в сторону и сбежала куда-то с дороги Большая крыса, сидевшая на камне, тоже приподнялась