«Пора домой, думает Ирод. Пора!..» и опять его длинная фигура крадётся и колышется по безлюдным улицам Крадётся и колышется, то вырастая в сумраке в какие-то гигантские размеры, то сокращаясь и вовсе пропадая в нём. И, следя за ним сзади, вы действительно убеждаетесь, что это старая, облезлая крыса, что ему тяжело, крайне тяжело носить лёгкую другим ношу жизни, что в его прошлом было какое-то великое горе, осилившее его и не осиленное им, горе, которое низвело этот образ и подобие Божие до настоящего его положения. Горе это точит его, заставляет опускаться всё ниже и ниже, мутит и без того потрясённый мозг, всю его жизнь окружает призраками и видениями, в зловещем тумане которых не может разобраться его бедный ум
Ирод, всё так же шмыгая в стороны, идёт к себе домой
Вон какое-то большое окно на пути у него. Свет оттуда широкой полосой ложится на камни, на грязный снег улицы, захватывая даже чёрные рельсы проложенной здесь конки Старик рассеянно заглянул в окно и вдруг остановился как вкопанный За сквозными гардинами небольшая комната вся перед ним. Ему кажется, что он уже в ней, что его не отделяют от неё холодные стёкла двойных рам Верно гостиная вся она залита светом Тепло в ней, хорошо И ему было бы в ней чудесно пожалуй, перестали бы даже ныть его простуженные колени Впрочем, не о коленях теперь пусть каждая косточка в них переболит, ему не оторваться от этого зрелища Круглый стол. На диване перед ним две фигуры мать, молодая, красивая; с нею маленькая белокурая девочка дочка Вся на свету она. Ирод видит её до последней черты её оживлённого личика Мать читает ей вслух. Дочка встала на стул, схватилась пухлой ручонкой за её шею, приникла щекой к щеке да так и впивается глазами то в книгу, то в губы родимой, следит за каждым их движением Изредка, когда интерес чтения возрастает, она высоко поднимает маленькие бровки, вскидывает восхищённые глаза на мать и гладит её голову другою свободною рукою Наконец, не выдержала, вся всползла на стол, легла на нём, опёрлась головой на ручки, так что крохотные пальчики совсем пропали в пухлых румяных щёчках,
и уставилась в книгу, не пропуская, видимо, ни одного звука На ближайшем кресле заснул котёнок с клубком ниток в лапках верно тоже расстаться с ним не может как девочка с книгой
Милая, хорошая!.. шепчет про себя старик и крупные слёзы текут по его лицу Девочка моя Такая же была Голубушка!..
Под влиянием ли его взгляда, только белокурая головка поднялась, и девочка на одно мгновение посмотрела в окно Она, разумеется, не различила ни тёмной ночи за стёклами, ни этих жадных глаз, устремлённых на неё, не имевших силы оторваться Тем не менее, старик остался ей глубоко благодарен Да и ещё бы! До сих пор он только пугал детей, Иродом был, а эти взглянувшие на него глазки сияли таким ласковым, таким добрым светом.
Чего ты?.. Эй!? чья-то грубая рука опустилась на его плечо Страха на вас нет!.. Мазурики!.. Чего глядишь?
Я так Сейчас Домой испуганно забормотал Ирод, поспешно сходя с тротуара.
Домой Где дом-то у тебя?.. В полицу бы В полицу хочешь?.. зевал на него дворник. Экая шваль ослизлая!.. Гляди за ним тут Доглядишь! А из-за вас, из-за беспашпортных, отвечай тут!..
Но Ирод уже был далеко
Он теперь чуть не бежал по улице Свернул в боковую, с разбега наткнулся на что-то, свернувшееся у самой стены большого мрачного дома За большую собаку сначала принял, мимо прошёл да услышал, что собака заплакала вдруг, заплакала по-детски Такой плач, что Ирода совсем по сердцу ударило Он вернулся Робко оглянул улицу никого нет Воззрился на свернувшееся существо видит, мальчик, лет восьми, в тиковом халатике, дрожит, старается колени к груди потеснее прижать и покрепче охватить ноги руками, чтобы не так холодно было
Чего ты?.. Мальчик!.. Чего?..
Тиковый халатик удивлённо поднял голову, так странен даже ему показался этот голос К счастью, фонарь был далеко, и в высокой, сгорбленной фигуре он ничего не рассмотрел ужасного.
Что ты?.. А?.. Плачешь?.. Обидели?..
И большая красная озябшая рука гладит мальчика по голове По щеке гладит. Только робко: видимое дело, старик боится, как бы и этот не назвал Иродом, как бы и он не бросился прочь от него
Чего ты?.. А?.. и самому Ироду странно, как это он разговаривает с живым существом?..
Дядька Хозяин пьяный На улицу выгнал На мороз Исть хоцца
Холодно?.. Есть хочешь?.. Пойдём со мною!..
Боюсь!.. уже ревел мальчуган.
Чего?.. Чего боишься?.. заторопился смущённым полушёпотом старик.
Хозяин фатится Бить будет!..
Пойдём Пойдём Накормлю назад приведу
Тиковый халатик смущённо и нерешительно приподнялся, взял старика за руку и двинулся с ним, продолжая всхлипывать.
Озябшая лапа нежно держит детскую чёрную, уже заскорузлую ручонку, точно боится раздавить её Громадные сапожища чуть-чуть шаркают, укорачивая шаги, чтобы за ними поспевали эти маленькие и слабые ножонки Дошли до фонаря, поднял голову мальчик Уставился на старика и вдруг страшно стало с чего-то ребёнку
Пусти!.. Пусти! вдруг начал рваться тиковый халатик. Пусти!.. Боюсь!.. Пусти!..
Чего, чего боишься?