Он отошел к вычислителю и вложил в него перфоленту.
Это что? спросил Геракл с такой же интонацией, как и Суровцев.
Суровцев хмыкнул, у него покраснели уши. Лалаянц помедлил с ответом.
Это машина Она умеет решать задачи. Она будет решать одновременно с тобой.
Вычислитель решил задачу за семнадцать секунд. Геракл с карточкой в руках оставался неподвижным более двенадцати минут и только потом написал ответ.
Мы не стремимся к точности, сказал Лалаянц, Пока надо просто посмотреть, как все это работает по сравнению с обычными машинами. У нас локальная задача: проверить возможность применения живых синтетических белковых блоков в комплексе с квантовыми и полупроводниковыми.
«Папа», сказал Савченко, ты говоришь, как Геракл.
Но тот лаконичней. Тойво потянул Лалаянца за рукав: всем не терпелось увидеть ответ.
Ответ был правильный. Лалаянц
Мы закончим с Гераклом, глухо сказал Лалаянц. Сначала надо сделать здесь все, что возможно.
Естественно, бросать нелегко. Все же, если надумаете, позвоните мне в Новосибирск, в Институт цитофизики. А я уж подготовлю вверху
Все это очень хорошо, сказал Тойво. Только грустно, что любовь может оказаться всего-навсего напряжением поля или каким-нибудь вращающим моментом.
Прошло несколько дней с отъезда Суровцева. Настроение у всех было неопределенное. Геракл ходил по комнате. Вылеченная «йога» не отличалась от двух других: система координации работала нормально.
Пойдем на озеро, сказал Лалаянц. Он там еще не был. Как-то он должен же воспринимать все окружающее, пусть и по-своему. Надо пробовать. Только смени ему питание в правом блоке.
Тойво подошел к Гераклу И вытащил из паза сбоку шара белый цилиндрик с красным колпачком отработанную обменную батарею. Быстро достал из кармана куртки несколько таких же, выбрал одну и вставил в паз, а остальные спрятал в карман.
Что это? спросил Геракл.
Бутерброды, мрачно ответил Тойво.
Не понял.
Без этих трубочек тебя вообще не будет. Ты станешь простым утюгом. Тут твоему белку и еда и воздух. Жизнь, одним словом.
Жизнь, сказал Геракл. Это особая форма существования и движения материи.
Все-таки он симпатяга, вздохнул Тойво. Все понимает.
К озеру шли гуськом. Геракл позади.
Девушку все увидели одновременно верней, ее белую шапочку. Шапочка рассекала зеленые волны метрах в восьмидесяти от берега.
Я же запретил купаться! сказал Лалаянц. Вода ледяная.
Налицо двойное нарушение, сказал Вячик. В рабочее время и Это уж не твоя ли Инга?
Я их сегодня отпустил раньше, сказал Тойво, краснея.
Лалаянц ударил кулаком по ладони:
Тойво, позови ее!
Шапочка вдруг скрылась под водой, снова появилась, снова скрылась, высунулась рука, ударила по воде, и слабый крик долетел до берега.
Тойво, остановившимися глазами глядя на озеро, почему-то стал быстро-быстро застегивать пуговицы куртки. Савченко рванул с себя свитер, торопливо сбросил ботинки, но, прежде чем он успел прыгнуть в воду, Тойво, как был, в одежде и обуви, плашмя плюхнулся в озеро и быстро поплыл, резко выбрасывая длинные руки. Савченко прыгнул вслед.
Геракл стремительно шагнул к воде, вошел в нее и, когда розовый шар лег на воду, стал равномерно взмахивать всеми пятью конечностями. Он не сразу научился грести, менял движение рук, но вот поплыл все быстрей и быстрей. Вячик обогнал Тойво, он уже приближался к девушке. Тойво плыл все медленней. Геракл быстро догонял его. Потом они поравнялись. Геракл поднял руки и накрыл ими Тойво. Там началась какая-то возня. Тойво исчез под водой, потом, барахтаясь и отбиваясь, вынырнул со сдавленным криком. Шар плясал на волнах рядом с ним, охватывая его голубыми руками, как щупальцами. С берега была видна его ярко-красная бессмысленная улыбка. Лалаянц побежал к воде, но тут Геракл опять мощно заработал конечностями и двинулся к берегу. Тойво, высоко поднимая лицо над водой и отфыркиваясь, поплыл за ним. Савченко тоже повернул назад, поддерживая девушку, которая медленно плыла на боку, не вынося рук.
Лалаянц сел на траву и стал смотреть на Геракла. Тот достиг мелководья и пошел к Лалаянцу. В голубой руке он нес две трубочки запасные обменные батареи из куртки Тойво. Он остановился перед Лалаянцем и четко сказал:
Бутерброды. Я не буду утюгом. Я горд, что остался Гердклом. Гордость это
Лрлаянц вынул из кармана красную коробочку и нажал клавиш. Геракл умолк. Тяжело дыша, подошел Тойво в потемневшем, тяжелом от воды костюме. Он опустился рядом, молча взял у Лалаянца сигарету, закурил.
Так они сидели рядом и молчали, а перед ними торчал на синих раскоряченных рычагах большой шар розового цвета. Потеки размытой гуаши сползали по нему вниз, и в траву падали грязные капли. Вместо рта осталось красное неровное пятно, и углы его презрительно опустились.
Черт знает чем занимаемся! сказал Лалаянц.
Да уж
Тебе не кажется, Тойво, что нам надо заказать разговор с Новосибирском?
В. Кайдош ОПЫТ
Техника молодёжи 2, 1963
Рис. Ю. Случевского
Фантастический рассказ-памфлет
МЕЖДУНАРОДНАЯ ПРЕМИЯ
Чехословакия
Вверху теперь горели звезды, восхитительные мигающие точки на темном фоне. Глубоко внизу плыла поверхность планеты, на которой не бывал еще никто из обитателей планеты Коры. Me Фи несколько раз прикоснулся к кнопкам на своем широком поясе. Ответом были легкие толчки. Он падал уже в другом направлении. На этой стороне планеты была ночь. Он падал во тьму, скользя по незримой нити, направляемый автоматами туда, где была наибольшая надежда на успех. Путь Me Фи вел к самому ученому человеку на планете.