Вот вам и Ксения, говорит Софья Марковна.
Неужели такие еще сохранились? улыбается Таня.
Как Марфута, говорит Сережа. Я ее сразу заметил.
Неужели и это про тебя?
Неправда, говорит Софья Марковна. Не Марфута, а Марфинька.
Нет Марфута, воеводская дочь
Сережа, перестань!..
Перестал. Смотрит на тебя. На Таню. На тебя. На тебя. А ты на него не смотри.
Все Ксене интересно. Настоящее ли мясо на прилавке? Настоящее.
А вот в самоваре настоящий ли чай? Нищие обступили ее:
Может, чайку хочешь, барышня?
И приказчику:
Петька, налей!
Нет, она не хочет чаю. Ей только интересно, настоящее ли все тут или не настоящее.
Вот, например, куры у бабы в корзине живые, это сразу видно. Сами связаны, а шеи вытягивают и зерно клюют.
Фонарь вот не настоящий. Фанерный. К электричеству не подключен. Стоит сиротой. Но, может, там под стеклом свечка? Или фитиль?
А вот и монахи. Сидят на ящиках, согнувшись. Как большие вороны.
Дочь моя, загудел черный, приближься к нам. Дай позреть на лик твой юный и на одежды твоя
Нет, нет! сказала Ксеня. Меня ждут!..
А кто ее ждет? Никто ее не ждет. Разве вот только мама И Толик Ну да, мама и Толик! Сбросить сарафан? Убежать потихоньку? Или прямо подойти к Софье Марковне и сказать
А вон кто-то ей машет из-за веревки. Да это же почтальон! И учительница. Смеются, Радуются, значит, за нее. А она про них уже и забыла. Не поглядела ни разу. А они, как ее подтолкнули, так и радуются с тех пор.
Мар-фу-та! сказал рядом Сережа. Как самочувствие?
Не называйте меня Марфутой! сказала Ксеня.
Сережа удивился:
Почему так?
А вот так!
Ну хорошо, сказал он. Не буду. Вы не пугайтесь, здесь все свои.
А где тут свои? Теперь и не разберешь, кто свои: эти или те, за веревкой. Потерялась Ксеня. Людей кругом много, а своих не найти.
Жарко, сказал Сережа. Где у вас тут купаются?
На речке,
где и у вас.
А далеко ваша речка? Вот перерыв будет, покажете?
Сами найдете, сказала Ксеня. Это вон туда, за вал.
А вы почему такая строгая? спросил Сережа.
Ксеня хотела ответить что-нибудь пообиднее, но ему издалека крикнула Таня:
Сережа, нас ждут!
А тут Софья Марковна и сказала:
Товарищи, все по местам!
Это, значит, и ей по местам.
Ну да, раз всем, то, значит, и ей. Если бы сказали: всем по местам, кроме Ксени. А то ведь сказали: всем по местам. Без исключенья. Подчистую. Всем, так уж всем.
Ксеня пошла к прилавкам, но остановилась.
А где ее место-то? Мест много. Вон, целая площадь мест. Вот одно место, вот другое место Да их уж и занимают
Ага, вон Ксене указывают, где ей встать.
Значит, так, Ксенюшка, говорит Софья Марковна. Тебе стоять у колонны
У колонны Ждать.
Потом по сигналу идти наискосок по площади. Во-он туда
Туда
Встретится цыганка. Скажет: давай погадаю. Не останавливайся.
Правильно. Не останавливайся. Чего уж там гадать!
Потом по площади поедет коляска. Тебе наперерез. Остановись и пропусти. Коляска проедет иди снова. Поняла?
Снова иди.
Повстречаются два монаха. Ну, вот эти, видела?
Видела, видела, как не видеть!
Поглядят на тебя, а ты на них не гляди.
Ксеня в уме весь порядок перебирает.
Можно начинать, Виктор Петрович! кричит Софья Марковна режиссеру.
Ну и пусть начинают. А ты не гляди. Не гляди ты и не бойся! Подумаешь, пройти полсотни шагов. И пройдешь. Не хуже других.
Ксеня вдруг подумала, с какой ноги идти: с левой или с правой.
А тут команда раздалась: «Пошли!»
Она уж и не помнила, с какой пошла. Перед глазами замелькали булыжники. Сколько раз здесь ходила, а не видела, что идет по булыжной мостовой.
Показалось, что быстро идет. Помедлила
Потом вспомнила: а руки-то куда девать? Как вспомнила, так сразу и девать стало некуда.
А тут цыганка.
Барышня, давай, говорит, погадаю, всю жизнь твою расскажу, бубновый король у тебя на пути
Как король? Не король, а коляска. Вон лошади копытами цокают. Сейчас поскачут мимо, чтоб Ксене остановиться. Остановиться и переждать.
Проскакали.
А тут и монахи. Черный сивого ведет. Повернули к ней бороды. Сивый вдруг ногой топнул, в ладоши шлепнул и пропел:
Ой, не ходите, барышни, к нам в монастырь!.. Да пьяный он, сразу видно.
Не пойдут, не пойдут, сказал черный.
И они прошли.
«Ах ты, вспомнила Ксеня, ведь надо было не смотреть на них! А я посмотрела».
Но вот и конец. Веревка, зрители.
Ксеня!
Это кто еще?
А вот кто. Вдоль веревки, расталкивая людей, пробирается мать.
Ревниво сказала.
Платок сбился. Тяжело дышит. На руке кошелка.
Бесстыжая! А я, как дура, сижу и жду!
Не ругайтесь, мамаша, не ругайтесь. Дочь ваша поступила в артистки и сейчас у нее первая роль.
Мы сидим с бабкой, ждем, а она роль играет! Ни макарон, ни маргарину!.. Пятерка где?
Пятерка?..
А в самом деле, где пятерка? Когда разжала кулак?
Потеряла, бессовестная, потеряла! запричитала мать. По-старому пятьдесят рублей потеряла!..
Может быть, в костюмерной?.. сказала Ксеня.
В костюмерной! Поднабралась слов! Я в твои годы семьсот рублей зарабатывала!..
По-новому? спросил какой-то парень из толпы.
Мать на него кошелкой замахнулась:
Ты-то уж молчи!..
Полно срамиться, сказал черный монах.