они есть, и ты не можешь не заметить все ее чарующие изгибы. Но глаза!!! Их нет, они бездушны! Они отталкивают! Ты чувствуешь весь холод, пронзающий тебя. А в манерах можно увидеть все, ее отношение к окружающему миру, к тебе. Можно почувствовать все уважение, которого ты достоин. Ты сам не замечаешь, как очаровываешься ею Он давно оставил тщетные попытки объяснить ей все это. Он не помнил, когда впервые понял, что она не его женщина. Он гасил в себе это чувство, ведь его девочки, мальчик должны расти в полноценной семье. Они же ни в чем не виноваты. И он терпел. Терпел и ненавидел вечера, когда он возвращался домой. Дети Они были тем магнитом, что заставляло его возвращаться. Он любил им рассказывать истории, которые придумывал сам Они с радостными криками прыгали к нему в кровать, в ожидании этих незамысловатых сюжетов, по завершении которых со всей серьезностью, которая приводила в восторг майора, обсуждая поведение того или иного героя рассказа. Майор любил эти минуты, ведь он старался придумывать такие истории, которые, на его взгляд, учили их чему-то. Он вспомнил свадьбу старшенькой. Что за свадьба! Эта была первая радость после смерти брата майора. Он всенепременно хотел сыграть ее. Не столько ради дочери или себя, сколько ради своей мамы. У самой мамы не было свадьбы, даже у ее старшего сына, он погиб в первую, так и не успев жениться. У самого майора не было свадьбы, так получилось! Сколько же Бог определил жить его маме? В семье не отмечали ее день рождения так, как в тот же день умер дедушка, папин отец. Нет! Ради мамы эту свадьбу стоило сыграть. Майор почувствовал удовлетворение от того, что ему это удалось. На его лице растянулась еле заметная улыбка. Он был доволен. Он вспомнил, какой довольной была мама, когда он настаивал на том, что она непременно должна станцевать вальс с сыном. Он почувствовал, как его тело расслабляется, как течет по нему тепло. Для него это было важно, ведь он, стоя перед могильными плитами отца и брата, мысленно обещал им, что будет делать все, чтобы они жили в радости. Ему казалось, что это удается. Его удачная карьера не могла не радовать ее, разве что его этот чертов развод. Он чувствовал переживания мамы, сколько бы она, волевая женщина и не старалась держать себя в руках. Для нее было важно, чтобы ее внуки получили отцовское воспитание. Она очень обрадовалась, когда дети решили жить с ним. Так они решили. Майору было очень лестно их решение. Только потом он осознал, какую ответственность берет на себя. Только потом он осознал, что лишен личной жизни. Непонятная, то ли горькая, то ли еще какая-то улыбка, похожая на гримасу, растянулась на его лице. Последние три года он в семь утра бежал на службу, так и не рискуя разбудить дочь, чтобы та приготовила ему завтрак, а ведь он любил завтраки, яичницу-глазунью. Он научился завтракать чашечкой кофе, без сахара. После службы он спешил домой, проверять выполнил ли сын домашнее задание, вернулась ли дочь домой вовремя, успевает ли она приготовить еду, постирать. У него кольнуло в сердце, он понял какую тяжелую ношу взвалил на младшенькую, ведь ей тогда было восемнадцать и к тому же она училась в университете. Он чуть было не взвыл, вспомнив, как она ложилась поздно ночью только после того, как подготовится к занятиям. Он гордился ею! У нее были его чувство ответственности и трудолюбие. Она была отличницей. Умница! Он всегда переживал, кто же будет ее избранник. Будет ли тот достоин ее? Его обрадовало, что ее молодой человек оказался таким же, как и она- трудолюбивый, ответственный и дисциплинированный парень. Как только все закончится, сыграем свадьбу. Эта мысль согрела майора. Он хотел такую же свадьбу, как и для старшенькой, ведь девочки должны знать, что он любит их всех. Да, непременно не хуже, чем для старшенькой. Он вспомнил, как младшенькая с сыном вызвали его на серьезный разговор. Как она может выйти замуж, если папа не женат, кто позаботиться о них, о мужиках, упорно настаивала она. Он вспомнил, как она потребовала от него отнестись к этому серьезно. Какая же у него умница выросла, улыбка вновь растянулась на его лице. Да, он подумывал об этом. Его тревожило, что никому он будет не нужен, с детьми. Его тревожило, что согласится жить с ним может только та, у которой тоже не сложилось. Та, которую уже целовал кто-то. Та, которая уже признавалась в любви кому-то. Будет ли она любить его так же, как того Его тревожила перспектива жениться вновь, не по любви, а как не раз он слышал, просто привести домой женщину, чтобы стирала, готовила, убирала Неужели он должен был выбрать себе служанку? Тогда нужно всего-то разбогатеть и нанять кого-то. Он мечтал о другой женщине Непременно с манерами! Домохозяйку. Образованную. И чтобы любила его без ума! Да-да, именно безумно! Он почувствовал, как стало
ныть в груди. Кому он нужен такой? Тяжелая служба еще даст о себе знать, хотя он не жаловался на здоровье. Сможет ли он почувствовать, как это бывает, когда ты счастлив? В груди стало ныть сильнее. Он часто думал об этом. И во время службы тоже, ведь она занимала большую часть его дня. Сразу после развода он дал себе слово, что не будет расстраиваться, переживет все это. Впоследствии, он почувствовал, что начал реже улыбаться. Он вспомнил, как бесцельно сидел в кафе, один, не желая общаться ни с кем. Сидел тихо, вежливо делая заказ, оставляя щедрые чаевые. Ему нравилось, что в кафе были ему рады. Он вспомнил день, когда почувствовал себя одиноким. Это было на прошлый новый год. Мама жила далеко. Младшенькая праздновала со своим молодым человеком. Сын гостил у своей мамы. Он вспомнил, как наврал детям, что будет праздновать с друзьями. Вспомнил, как дети обрадовались этому, ведь так он не мог помешать их планам. Двадцать лет подряд он встречал этот праздник со своими солдатами и возвращался домой к часу ночи, уверяя своих, что встречает год с ними по московскому времени. Он верил в то, что так надо. Непременно в ноль часов встретить новый год с солдатом на посту. Он звонил маме солдата со своего мобильника, чтобы та знала, что его сын встречает год со своим командиром. Он не рассказывал об этом никому, не объяснял, почему он так поступает. Но чувство гордости за себя распирало его. Он был уверен, что поступает правильно. И вот на прошлый новый год, он остался дома, совершенно один. Он приглушил звук телевизора и потушил свет, чтобы ненароком не узнали, что он дома, поставил телефон на бесшумный режим, предварительно позвонив и поздравив маму и не отвечал на звонки. Ему звонили, чтобы поздравить: друзья, соседи, родственники, подчиненные, он не брал трубки Он сам не заметил, как ему захотелось плакать и тогда он решил себя не сдерживать. Он плакал, от всей души плакал, удивляясь тому, что ему становится легче. Да, именно так, легче. Он вспомнил, что ему это понравилось. Ему не хотелось есть, пить, он просто разлегся на диване, тупо, не понимая и не слыша смотрел в телевизор. Именно тогда он понял, что сам не знает чего хочет от жизни. И именно тогда он дал себе слово, что несмотря ни на что, он будет счастлив! Он спросил себя тогда, что же мешает ему быть счастливым? Что же ему не хватает для счастья? Любви? Достатка? Воплощения своих желаний? Он судорожно пытался найти ответ. Вспомнил, как он тогда пришел к выводу, что не может ставить свое счастье в зависимость от кого бы то ни было. Никто не должен повлиять на его счастье. Он вспомнил, что тогда решил чувствовать себя счастливым, но не знал как. Как? Этот короткий вопрос мучает его уже почти что целый год. Он не может понять, что ему нужно, чтобы почувствовать себя счастливым.