Бифштекс с яйцом! отреагировал Степан. Это же котлета с яичницей?
Я грибной суп и блинчики, сказала Таня.
Я тогда форель, заключила Настя.
Салат из кальмаров. А мясо, стейк, цельным куском есть? уточнил я.
Официант лишь молча кивнул, ничего не записывая, что вызывало во мне уважение. Либо у него исключительная память, либо это отработанный приём, а потом всё записывается за кулисами. В любом случае, работать человек умел.
Можно и стейк, уже несколько удивленно сказал официант, не сразу отреагировав на мой вопрос.
И был тут существенный подвох. Дело в том, что только в самых-самых советских ресторанах могли подать цельный кусок мяса. Воруют. Вот бефстроганов это да, тут на обрезках можно. А стейк или медальоны редкость.
Все будет, ожидайте! Тарталетки, бутерброды с икрой? уточнял официант.
Несите! принял я решение за всех. И шампанского!
Но мы же только на «Буратино»? спросили девчонки.
Можно! Сегодня давайте себе позволим немного. Ну кроме Степана, вспомнил я, что мужик в завязке. У тебя же режим спортивный?
Да. Режим. А еще мне кажется, вечер будет особенным, заметил Степан, уже отходя от начального стресса.
Это он так неловко решил намекнуть на комплимент Насте, с которой глаз не сводил.
Особенный, потому что ты со мной, шепнула ему Настя и посмотрела на него взглядом, от которого, как мне показалось, у Степана задрожали колени.
Как пацан какой, епрст, пробормотал он, стараясь сохранить достоинство.
Мы все рассмеялись. Из колонок на стенах лилась тихая музыка лёгкий джаз, я не успел разглядеть: то ли это пластинка, то ли играют где-то в глубине зала. Но то, что работает еще и ВИА, точно. Без него и праздник скомканный. Но зал был большой и чтобы танцевать нам нужно было пройтись.
Блюда стали приносить быстро, одно за другим. Официант не просто ставил тарелки на стол он буквально представлял каждое блюдо, как шедевр, с лёгким поклоном.
Вот грибной суп-пюре, приготовленный по классическому ленинградскому рецепту. Прошу, сказал он Тане и пододвинул тарелку так, словно вручал драгоценность.
Кстати, сказала Таня. Папа сказал, что тебя хотят пригласить на одну передачу. Типа молодого специалиста, активного комсомольца. Это правда?
Поговорим об этом позже. Интересно только откуда папе это известно, улыбнулся я. Сейчас мы здесь, и этот вечер только для нас.
Да, пришло приглашение сняться на телевидении. О нашем опыте в общежитии решили снять документалку. Нет, не только про нас. Это будет документальный цикл про всю систему профессионально-технического образования.
Но отдельным блоком будут идти мои инициативы и наши зарядки в общежитии.
Ты прав, отдыхаем, согласилась Таня. Иногда нужно просто жить моментом.
Настя кивнула, ловко управляя ножом и вилкой, а Степан уже почти доел свой бифштекс.
За нас! Пусть у все все сложится! сказал я и верил в то, что говорил.
А у нас ведь и фотоаппарата нет, вдруг сказала Таня. Такой вечер, а запомнить только в голове
Таня посмотрела на меня и сказала:
А ведь когда-нибудь мы всё это будем вспоминать. И кто знает, останемся ли мы такими же?
Я надеюсь, что нет, ответил я. Надеюсь, что будем лучше.
Настя посмотрела на меня внимательно, словно пытаясь понять, шучу ли я или говорю всерьёз.
Мы точно будем другими. Но главное, чтобы вместе, наконец сказала она.
Мы ели, пили, шутили и молчали, как это бывает у людей, которым хорошо друг с другом. За окнами вечер медленно переходил в ночь, заиграли огоньки на улицах. Ленинград сиял, как праздничная витрина, и казалось, что весь город знает: сегодня что-то особенное.
Танцуют здесь? спросила Таня, когда разлилась медленная композиция.
Намек понял! сказал я, встал, протянул руку Тане. Мадмуазель, будьте добры, не откажите. Желаю вас Ангажировать. Ну и то, о чем вы подумали, тоже желаю.
Сначала Таня немного смущалась, не думаю, что девушка завсегдатай таких заведений. Да и сама призналась, что в первый раз в ресторане. Но, почувствовав, что я веду уверенно, расслабилась. Мы двигались в такт музыке. Я чувствовал аромат её духов, едва уловимый, тёплый, словно вкрадчивое напоминание о близости. Близости я как раз очень хотел. Дурманила Таня своим видом, поведением.
Ты хорошо танцуешь, прошептала Таня.
В моей прошлой жизни мне приходилось часто бывать на балах, пошутил я.
Она посмотрела на меня с полуулыбкой, как будто не до конца поняв, шутка это или нет. И, может быть, уже тогда начинала догадываться, что во мне есть нечто странное. Но не задавала лишних вопросов.
Когда музыка стихла, мы остановились, и Таня задержала мою руку чуть дольше, чем было нужно. А потом, как будто спохватившись, сказала:
Пойдём, а то Настя с Степаном скучают.
Это, наверное, все же что-то метафизическое, когда двое молодых людей, которые уже спят друг с другом, могут так чувственно стоять. Я не настолько был впечатлен, наверное, Таниных эмоций нам хватало на двоих.
Это девушкам от вон того столика, сказал официант и показал на столик, за котором сидели дети гор.
Твою же мать! Ну так и знал, что без драки сегодня не обойдется, рассмеялся я. Пойду поговорю!
Вот и хочется отойти от стереотипов. Но не получается. Есть ресторан, есть красивые девушки, есть кавказцы, сидящие недалеко и сорящие деньгами. Наверняка, грузины.