Рэй Дуглас Брэдбери Что-то страшное грядёт
ПРОЛОГ
Вернемся, однако, к октябрю. Уже месяц, как начался учебный год, и вы трусите не спеша, не чувствуя тугих вожжей. Есть время подумать о том, каким мусором вы украсите крыльцо старика Прикетта, или о косматом костюме, который наденете в последний вечер месяца по случаю праздника Христианского союза молодых людей. А ближе к двадцатому числу, когда отовсюду тянет запахом дыма, когда небо в сумерках оранжевое и пепельно-серое, вам начинает казаться, что уже никогда не наступит Хэлоуин Канун Дня Всех святых и вы не увидите летящих помельев, и не услышите мягкого хлопанья простыней на каждом углу.
Но в один странный, бурный, мрачный, нескончаемый год Хэлоуин наступил рано.
В том году Хэлоуин наступил 24 октября в три часа пополуночи.
В это время Джеймсу Найтшейду, проживающему на Оук-стрит, 97, было тринадцать лет одиннадцать месяцев и двадцать три дня. Его соседу, Вильяму Хэлоуэю, было тринадцать лет одиннадцать месяцев и двадцать четыре дня. Близился четырнадцатый день рождения обоих; до него было буквально рукой подать.
Именно в эту октябрьскую неделю они вдруг повзрослели и потом уже никогда не были такими юными
I. ПРИБЫТИЯ
Глава первая
Так и шел продавец, бренча и звякая большой кожаной сумкой, в которой лежали куски скобяной мозаики, лежали незримые, но внятные всякому, кто у своих дверей слышал его призывы. Шел, покуда не остановился перед газоном совсем необычного вида.
Нет, с травой все было в порядке. Но продавец поднял взгляд наверху пологого откоса примостились двое мальчишек. Схожие между собой ростом и сложением, они вырезали деревянные свистульки, толкуя о былом и о будущем, вполне довольные тем, что за лето на каждом движущемся предмете в Грин-Тауне отпечатались их пальцы, а с начала учебного года их пятками помечены все тропы отсюда до реки и оттуда до озера.
Привет, парни! крикнул человек в одежде цвета грозового облака. Родители дома?
Мальчишки отрицательно мотнули головами.
А у самих деньги есть?
Мальчишки отрицательно мотнули головами.
Так
Продавец громоотводов сделал несколько шагов, остановился, и плечи его поникли, словно он вдруг ощутил на затылке взгляд окон соседних домов или холодного неба. Он медленно повернулся, принюхиваясь к воздуху. Осенний ветер теребил ветви голых деревьев. Солнечный луч, пробившись сквозь щелочку в облаках, позолотил уцелевшие листья на дубе. Но солнце скрылось, золото было прожито, небо нахмурилось, продавец стряхнул с себя чары и двинулся вверх по откосу.
Мальчик, сказал он, как тебя зовут?
И первый мальчик, светлый блондин, зажмурил один глаз, наклонил голову набок и устремил на продавца громоотводов взгляд другого глаза ясного, яркого и чистого, как капля летнего дождя.
Вилл, ответил он. Вильям Хэлоуэй.
Вестник грозы повернул голову.
А тебя?
Второй мальчик даже не пошевельнулся; лежа ничком на осенней траве, он размышлял, стоит ли назваться. Его густые, непокорные каштановые волосы блестели на свету, точно вощеные. Глаза цвета зеленоватого горного хрусталя были обращены куда-то в глубины собственного я. Наконец он небрежно сунул в рот сухую травинку.
Джим Найтшейд, сообщил второй мальчик.
Продавец громоотводов кивнул так, словно ему это наперед
было известно.
Найтшейд. Необычная фамилия.
И самая подходящая, заметил Вилл Хэлоуэй. Я родился тридцатого октября, когда до двенадцати ночи оставалась одна минута. Джим родился в двенадцать часов одна минута, стало быть, тридцать первого октября.
Хэлоуин, добавил Джим.
И в том, как это было ими сказано, содержалась вся повесть о жизни двух мальчуганов, гордящихся своими родительницами, двумя соседками, которые вместе поспешили в родильный дом и с промежутком в секунды произвели на свет сыновей одна светлого, другая темного. У мальчиков повелось вместе отмечать день рождения. Каждый год Вилл в двенадцать без одной минуты зажигал свечки на торте. В первом часу, едва начинался последний день месяца, Джим задувал их.
Вот что взволнованно поведал Вилл. Вот что молча подтвердил Джим. Вот что услышал подгоняемый грозой и нерешительно стоящий на газоне продавец громоотводов, переводя взгляд с одного лица на другое.
Хэлоуин. Найтшейд. Нет денег, говорите?
Продавец, жертва собственной добросовестности, порылся в своей кожаной сумке и выхватил из нее железную штуковину.
Берите, бесплатно! Почему? В один из ваших домов ударит молния! Без этого стержня трах! Огонь и пепел, головешки и зола! Держите!
Продавец бросил им громоотвод. Джим не пошевельнулся. Но Вилл поймал стержень и ахнул.