В комнату вошла Ариэль, села за стол и принялась за свой завтрак. Я пододвинула к ней стакан со свежевыжатым лимонным соком.
- Пей, - сказала я. - Твой любимый.
Она сделала большой глоток и поперхнулась. Сок полился у нее изо рта на стол.
- Какая гадость!
- Еще вчера тебе нравилось, - заметила я, многозначительно глядя на мать.
Та предпочла сделать вид, что ничего необычного не произошло, лишь сделала Ариэль замечание насчет поведения за столом. Как будто это сейчас имело какое-то значение.
- Пошли, девочки. Пора.
Мы приехали в школу, Ариэль отправилась на свои занятия, а я разыскала Эмму.
- Ну что?
- Я уверена, это не Ариэль. Она практически сама все подтвердила. Она не сразу откликается на собственное имя, она терпеть не может лимонный сок...
- Что мы можем сделать? - спросила Эмма, когда мы спешили в класс.
- Мы должны попасть в клинику. Доктор Муллен вновь что-то затеял. Но что? В любом случае он наверняка в этом замешан.
- Если там происходит что-то незаконное, то без него точно не обошлось, - согласилась Эмма. - Вопрос в том, как нам быть.
Занятия тянулись медленно. Я все ломала голову, придумывая новое имя для девочки, которая называла себя Ариэль. Если она согласится сменить имя, я буду абсолютно уверена, что это другой ребенок. Настоящая Ариэль любила свое имя. Может, эту мне назвать Лгуньей. Нет, это было бы нехорошо по отношению к ней. Она врет и врать ее заставляет доктор Муллен. Или назвать ее Простофиля?
А может, что-то простое, например, название какого-нибудь цветка? Новое имя поможет ей осознать свою индивидуальность, заставит мыслить самостоятельно. Если мне удастся осуществить свою идею, я смогу выяснить, куда исчезла настоящая Ариэль.
И тут меня осенило! Никаких названий цветов. Адам был первым мужчиной. Ева - первой женщиной. Вот она и станет Евой - совершенно обновленной личностью.
Когда пришло время ланча, я поспешила ее разыскать.
- Ты читала Книгу Бытия?
Она отрицательно покачала головой.
- Ну, есть такая книга, которая называется Библия, - сказала я, садясь с ней за стол. - В ней содержатся разные истории про то, как создавался мир.
- О! Я знаю. Мифы о сотворении мира. Я их изучала. Бытие - это про Адама и Еву, правильно?
- Да. И поскольку ты начинаешь новую жизнь, я думаю, тебе нужно новое имя. Ева.
Она выглядела растерянной.
- Ты не хочешь, чтобы я была Ариэль?
- Нет, - твердо сказала я, - потому что, хоть ты и не признаешься мне в этом, я знаю, - ты не Ариэль. Поэтому неправильно называть тебя этим именем.
Она попробовала возразить, но я продолжала:
- У тебя должно быть свое собственное имя. Я дала Ариэль ее имя. А теперь я дам имя тебе. Ты будешь Евой - еще одной моей младшей сестрой.
Она с надеждой взглянула на меня:
- Ты будешь любить меня? Ты не захочешь от меня избавиться, если я не буду Ариэль?
Вот оно что! Вот чем доктор Муллен запугивал ее. Я накрыла ее руку своей:
- Конечно, нет. Теперь твое имя Ева - и ты еще одна моя сестра. Но я прошу тебя помочь мне найти Ариэль.
Она вдруг вцепилась в стол:
- Миранда!
- Что?!
- Моя голова! Ужасно болит!
Я достала свой телефон и позвонила маме.
- Да, дорогая?
- Мама, у Ариэль снова ужасные головные боли. Если ты немедленно не приедешь и не отвезешь ее к врачу, я сделаю это сама. И ей нужно не к доктору Муллену, а к моему доктору.
- Миранда!
- Я скажу директору, что ты не можешь приехать, и сама отвезу ее на такси.
- Сейчас буду у вас, - хмуро ответила она.
- Жду, - сказала я, отключаясь. - Пойдем, Ева, подождем у входа. Эмма, предупреди учителей.
Когда подъехала мама и мы забрались в машину, я сказала:
- Мама, познакомься с Евой.
- Что ты еще придумала?
- То, что это не Ариэль. Это Ева.
- Довольно, Миранда! Я везу Ариэль к врачу, а ты прекрати нести чепуху.
Я промолчала. Сейчас я размышляла о том, как мне найти настоящую Ариэль. Где она может быть? И зачем понадобилась эта подмена?
Глава 9
Я боялась думать о том, что может обнаружить у девочки врач. Неужели это та же болезнь, какая была у меня? Если так, то почему? Моя болезнь, насколько я поняла, вызвана спонтанной мутацией, а не повреждением ДНК.
Я сидела на переднем сиденье, и радио было включено, поэтому Ева, сидевшая сзади, не могла расслышать наш разговор.
- Мама, - тихо сказала я, - скажи мне правду. Доктор Муллен выяснил наверняка, почему я заболела?
Она молчала, видимо, решая, говорить ли мне правду или нет.
- Мама!
- Это была спонтанная генетическая мутация. Доктор Муллен тщательно обследовал Ариэль и не обнаружил у нее ничего похожего. Ее генетическая структура выглядит совершенной. В любом случае у нее другие симптомы. У нее головные боли, а не ухудшение зрения.
- Но у Ариэль ничего этого нет, - возразила я. - Речь идет о Еве - это она больна. А где Ариэль, мы не знаем.
Мама не ответила, лишь крепко стиснула зубы.
- Конечно, - рассуждала я вслух, - если у меня болезнь была вызвана самопроизвольной мутацией, то почему она должна возникнуть у Евы? Это нелогично.
- Разумеется. Так что давай закроем эту тему.
- Доктор Корн никогда не обследовал Еву?
- Перестань называть ее этим именем!
- Так он ее обследовал или нет?
- Нет. Ты сама знаешь, он вообще никогда не видел Ариэль.
- Хорошо. По крайней мере я знаю, что он в этом не замешан.
Я обернулась к Еве:
- Как ты?
- Голова болит, - пожаловалась она.
Мы подъехали к больнице, и я помогла Еве выйти. У нее заплетались ноги, и мне пришлось ее поддерживать. На улице стояла невыносимая жара. Внутри здания работали кондиционеры, и нас встретила приятная прохлада.
В приемной, как всегда, было много хныкающих младенцев и ссорящихся детей постарше. Мы сразу же направились в кабинет врача - привилегия владельцев клиники. Я настояла на том, что пойду вместе с ними. Я хотела присутствовать при разговоре матери с доктором Корном. А вдруг он тоже замешан в заговоре, хотя мое предположение и казалось мне маловероятным. Когда я заболела, это он поставил мне диагноз, а уже потом за меня взялся доктор Муллен.
- Здравствуй, Миранда, - приветствовал меня доктор Корн в своей обычной, сдержанной манере. - Рад был услышать о твоем полном выздоровлении. Тебе повезло, что рядом тогда оказалась Ариэль.
Он повернулся к Еве и протянул руку:
- Здравствуй, я доктор Корн. Она не ответила.
Доктор позвал медсестру и попросил нас с матерью подождать в холле. Мы сидели и ждали. Время тянулось ужасно медленно. Наконец он появился.
- Я прошу вашего разрешения сделать ей рентген и снять энцефалограмму мозга. У меня есть некоторые опасения.
Мама дала согласие. Потом позвонила отцу, который вскоре приехал. Мы ждали. Через некоторое время доктор Корн пригласил нас в кабинет и жестом попросил сесть.
- Ариэль сейчас отдыхает в процедурной, - начал он. - К сожалению, у меня для вас плохие новости.
Я затаила дыхание.
- У нее опухоль в мозге.
- Те самые опухоли, какие были у меня? - спросила я.
- Нет, Миранда. У нее одна опухоль в мозге. Почти наверняка это рак, причем на поздней стадии. Боюсь, он неоперабельный. Вы не замечали у нее каких-то других симптомов, помимо приступов головной боли? Нарушение координации, тошнота, личностные изменения?
- Да! - хором ответили мы.
- Несомненно, у нее произошло изменение личности, - добавила я.
- Это типичный симптом, который обычно производит наиболее тяжкое впечатление; вам кажется, вы теряете человека, которого хорошо знали, настолько меняется его поведение. Доктор Корн повернулся к отцу:
- Вы смогли помочь Миранде в вашей научной клинике. Я слышал, вы передали ее благотворительному фонду. Но может, они помогут вам. Сейчас действуют исследовательские программы по лечению этой формы рака, однако в клиники очень трудно попасть. Если вы используете свои связи...
Я не могла поверить. Я просто была ошеломлена. Значит, это все же Ариэль?! И у нее опухоль в мозге - как у Джессики, первого ребенка моих родителей. Джессика умерла и, похоже, та же участь ждет и Ариэль.
- Но почему она заболела? - спросила я доктора Корна.
- Трудно сказать. Если бы она работала на заводе, я мог предположить, что она подверглась воздействию токсичных химических веществ. Это довольно распространенная причина. Вы не знаете, до приезда к вам она не подвергалась какому-либо химическому воздействию?
- Нет, не думаю, - солгала мама.
Да ведь ее создали и вырастили в лаборатории, где полно химикатов! Тут я вспомнила статьи про клонированных мышей, которые поначалу казались нормальными, а с возрастом у них проявлялись всяческие отклонения и физические дефекты. Я опять подумала о причине моей болезни, но заставила себя отбросить эти мысли. Сейчас не до того.
Они продолжали обсуждать возможности лечения и дальнейшие шаги, но я уже не слушала.
Я не могла прийти в себя. Я ведь была так уверена, что это не Ариэль. А теперь оказывается, это она и ей предстоит умереть.