Когда мы приехали в студию, я предоставила Ариэль заботам матери, а сама пошла в свой класс. Сейчас наши занятия ведет мистер Лавджой. Он настоящий профессионал. Раньше он танцевал в Аризонском балетном театре. Про него говорят, что мистер Лавджой не дает спуску ученикам, и это оказалось правдой! Так, наверное, в армии сержант муштрует новобранцев. Он подошел ко мне и ткнул пальцем в спину.
- Голову выше! Задницу подобрать! Руки держать! Я сказал: держать!
И это были лишь приседания!
К концу урока пот лил с меня градом. Я уже чувствовала боль в мышцах и знала: завтра все тело будет болеть. Но я осталась довольна, я смогла выдержать все. Не было ощущения слабости - хороший признак, и шрам на животе тоже не давал о себе знать.
- Для начала неплохо, ребята, - сказал мистер Лавджой, хлопая в ладоши. - Но со следующего занятия мы начинаем работать серьезно. Всем понятно?
Я буквально шаталась от усталости, и единственным желанием было поскорее попасть домой и принять горячий душ. Но мне хотелось узнать, понравилось ли первое занятие Ариэль.
- Ну? Как тебе? - поинтересовалась я, когда мы уселись в машину.
- Интересно.
- Только интересно?! - разочарованно спросила я. - Вчера ты так мечтала начать заниматься балетом. Что-нибудь не так?
- Почему? - забеспокоилась она. - Разве я что-то делаю неправильно?
- Нет-нет, - успокоила я ее. - Просто ты... даже не знаю... Еще утром ты была полна энтузиазма. А сейчас кажешься совсем другой. Что-нибудь случилось?
- Мне казалось, ты хочешь, чтобы она стала другой, - вмешалась мать. - Определись с этим.
Сегодня утром ты прочла ей лекцию, как себя вести. Теперь она пытается доставить тебе удовольствие.
- В этом все дело? - спросила я Ариэль.
- Да. В этом все дело, - подтвердила она. - Я просто хочу, чтобы ты была довольна.
Я вздохнула. Все-таки она сердится. Или поняла меня слишком буквально.
- Ариэль, извини меня. Я не хотела тебя обидеть. Забудь о моих словах. И помни, ты должна жить не для меня, а для себя.
- Но, Миранда, - снова вмешалась мать, - ты только говоришь так, а думаешь иначе. Стоит Ариэль поступить по-своему, ты раздражаешься.
- Я не хочу никого раздражать и сердить, - сказала Ариэль, - я хочу всех радовать.
Я была в замешательстве. Вроде бы она думает то, чего я хотела, и все же ее поведение казалось странным. Откуда вдруг такая резкая перемена? Еще сегодня утром она вовсе не намеревалась меня слушаться. Неужели в ней заложена какая-то дьявольская программа, заставляющая ее подчиняться мне?
Ариэль сидела на заднем сиденье, я - на переднем, рядом с мамой. Наклонившись к ней, я тихо спросила:
- Ты не знаешь, может, доктор Муллен как-то по-иному запрограммировал ее? Мне важно это знать. Почему она ведет себя странно?
- Я уверена, дорогая, он не делал ничего подобного, - успокоила меня мама. - Возможно, она просто пытается найти правильную линию поведения с тобой. Она чувствует, что зашла слишком далеко, и теперь старается быть более сговорчивой.
- Ты думаешь, она примеряет на себя различные варианты поведения?
- Что-то вроде этого. Ариэль до сих пор не уверена, кто она такая в действительности.
Я чувствовала себя прескверно. Ясно, сегодня утром я была с ней слишком сурова. С другой стороны, если мама права, то теперь с Ариэль будет гораздо легче иметь дело, чем до сих пор. Возможно, мне надо поощрять ее нынешнее стремление стать послушной, и тогда из нее получится замечательная младшая сестра.
Приехав домой, я первым делом пошла в душ и долго стояла под струями горячей воды. Настроение у меня опять испортилось. Как я смею вести себя так эгоистично. Я не должна подавлять Ариэль только для того, чтобы мне легче жилось.
Когда я, с трудом передвигая ноги, вошла в столовую, папа уже был там.
- Привет, Миранда, - улыбнулся он. - Я слышал, у тебя в балете новый педагог.
- Скорее садист, - простонала я.
- Теперь ты достигла достаточно высокого уровня, - заметил он. - Многие у вас собираются профессионально заниматься балетом. А ты уверена, что хочешь продолжать дальше?
- Конечно! - воскликнула я, забывая про Ариэль, которая сидела за столом и молча ела. - Возможно, я сделаю карьеру в балете.
Я глубоко вздохнула, набираясь решимости. Теперь или никогда!
- Я хотела поговорить с тобой насчет уроков актерского мастерства. Мы с Эммой нашли очень хорошую школу и собираемся вместе посещать ее.
- Нет! - одновременно выдохнули мама с папой.
- Миранда, мы ведь уже это обсуждали, - сказал отец. - Это Калифорния! Здесь почти каждый ребенок учится актерскому мастерству. И каждый хочет быть кинозвездой. Конечно, многие смогут стать кинозвездами. В Калифорнии для этого не нужно особых способностей. Но ведь ты другая, особенная! И ты это знаешь. Ты можешь стать ученым, врачом или еще кем-нибудь, кто изменит жизнь людей к лучшему.
- Как будто только наука должна быть моим призванием, - усмехнулась я.
Ариэль сидела молча, явно заинтересованная разговором. Я повернулась к ней.
- Не думай, что тебя это не касается! Так же они будут поступать и с тобой.
- Но ведь они родители. Они принимают решения.
- О! - воскликнула я, швыряя салфетку на стол. - Забудь о том, что тебе говорили сегодня утром. Родители не могут все решать.
- Не могут?
- Нет!
- Почему?
- Потому что... Потому что некоторые решения мы должны принимать самостоятельно!
Я взглянула на родителей.
- Я никогда не противоречила вам. Теперь ситуация изменилась. Мне нужно все решать самой. В любом случае я вовсе не собираюсь сниматься в кино.
- И на том спасибо, - откликнулась мама.
- Я хочу выступать на Бродвее! - заявила я. - Я знаю, что могу хорошо танцевать. Но мне не светит ничего, кроме кордебалета, если я не научусь играть. И петь.
- Ты можешь петь, - заметил папа.
- Конечно, могу! Я все могу! Вообще, зачем было давать мне столько талантов, раз вы не хотите, чтобы я их применяла?
Это заставило их умолкнуть. Они знали, что это правда. Доктор Муллен по их настоянию путем генной инженерии усилил мои способности - как физические, так и интеллектуальные. Правда, я не уверена насчет актерского таланта. Может, его доктор Муллен не предусмотрел для меня. Чтобы узнать, могу ли я играть, нужно попробовать.
- Возможно, я добьюсь чего-то самостоятельно - чего-то, на что я не запрограммирована.
В комнату вошла Лорна с телефонной трубкой.
- Ариэль, тебе звонит подруга.
- Подруга? У меня есть подруга?
- Ариэль! - прикрикнула я на нее. - У тебя есть подруга, ты должна быть с ней приветлива.
- Хорошо, если ты так считаешь, - сказала она, беря у Лорны телефон.
С минуту она молча слушала, потом отодвинула трубку от уха и повернулась ко мне с озабоченным видом.
- Она приглашает меня в кино в субботу.
- Скажи, что пойдешь.
- Да, - ответила Ариэль в трубку и вернула ее Лорне.
Я вдруг подумала: раньше она продолжала бы болтать, и мать сделала бы ей замечание, что за едой по телефону не говорят. Но сейчас у меня были свои проблемы.
- Так могу я учиться актерскому мастерству?
- Нет, - решительно ответил отец. - Я понимаю тебя, Миранда, однако потом ты сама будешь нам благодарна, что мы удержали тебя от этого шага. Тебе предназначено лучшее будущее.
Ситуация была абсолютно непривычной и непонятной для меня. До тех пор пока я не узнала правду про своих родителей, я считала их почти идеальными. Раньше мне бы никогда в голову не пришло возражать им, потому что я не хотела их расстраивать и не сомневалась в их правоте.
Сейчас отец стремился доказать свою правоту, но меня мало трогали его слова. Хотя это лучше, чем когда мать делает вид, будто ничего не случилось.
Я размышляла, что предпринять дальше. Мне необходимо научиться у Эммы бороться с родителями.
- Ты сноб, - заявила я отцу, не зная, как еще опровергнуть его доводы. - Почему ты считаешь, что театр заслуживает меньшего уважения, чем наука? Разве не искусство сделало наше общество таким, какое оно сейчас? Разве это не важно?
- Конечно, - ответил отец. - Но пусть этим занимаются другие. У тебя есть иные таланты.
- Ни вы, ни я не знаем, какие у меня таланты! - возмутилась я. - Но я намерена выяснить!
Он не ответил, поэтому я молча доела своей обед и вышла из-за стола. Мне нужно позвонить Эмме. Спор еще не закончен. Он лишь отложен!
Глава 4
У себя в комнате я сразу же набрала телефон Эммы.
- Привет, - сказала я, стараясь говорить потише. - Ничего не вышло.
- Я же предупреждала, что твой план не сработает.
- Мне хотелось все сделать по-честному.
- Ладно, ты попробовала. Естественно, не получилось.
У Эммы свои понятия о честности. На самом деле она очень честный человек, когда дело не касается ее родителей. Если они в чем-то с ней не согласны, она все равно делает по-своему, а в случае необходимости может соврать. Вообще-то ее родители очень разумные люди, и хотя Эмма говорит, что всегда поступает по-своему, ей редко приходится идти против них. Например, ей хочется вернуться домой не в десять вечера, а пол-одиннадцатого, тогда она не слушается их.
- Приступаем к плану "Б", - продолжала Эмма. - Ты перестаешь их уговаривать и просто поступаешь, как хочешь.
- Какое у нас будет прикрытие?
- Ну, мои родители знают, что я буду ходить на занятия. Они даже согласились оплатить уроки.