Полоза? На лице Громова, не сильно склонного к проявлению эмоций, появился скепсис. Это же ближе к Уралу.
Светлана пожала плечами, надеясь, что выглядит это не сильно кокетливо:
Сказки. Местные побасенки. Тут все пронизано сказками да поверьями.
Громову то ли было скучно, то ли на самом деле интересно Светлана не совсем понимала этого мужчину:
И что же сказывают, кроме полоза?
Она не стала жеманиться и заставлять себя уговаривать:
Разное говорят. Про полоза, про его невест, про спящее в Идольмене войско богатырское.
Громов чуть нахмурился вот хмуриться он любил, и процитировал классику:
Тридцать три богатыря в чешуе
Светлана его оборвала:
Говорят, больше, гораздо больше то войско. Спит под водой на случай страшного несчастья.
Это какого же? Во времена монгольского ига они не выходили, судя по летописям.
Светлана напомнила очевидное:
Так и не добрались монголы сюда. Севера же, Ладога да Онега защитили.
Громов неожиданно дальше стал предлагать варианты великий бед:
Отечественная война с Наполеоном.
Знать, не великое горе
холера, не приличный провинциальный город, а заповедник сказок какой-то.
Петров остановил магомобиль у ворот парка, где в ожидании пристава стояли околоточный собственной персоной, молодой парень-городовой еще в летнем белом кителе, какой-то непонятный старик в меховой жилетке поверх косоворотки сторож, наверное, и мужчина в цивильном прогулочном костюме со спаниелем на поводке.
Приехали, вашбродь, сказал очевидное Синица. И сказки у нас хорошие. И места хорошие. И нечисть хорошая.
Петров, выходя первым, заметил:
Это потому, что кромешники почти все подчистую погибли при Бешеной Катьке. Некому теперь нечисть истреблять.
Синица передернул плечами и крамольно сказал, открывая дверцу:
Туда им и дорога! Кромешникам, конечно.
Светлана была с ним согласна, а вот Громов нет он в упор посмотрел на Синицу, а потом перевел тяжелый, исподлобья взгляд на Светлану:
Опричники честно выполняли свой долг.
Она не удержалась от замечания, тоже открывая дверь магомобиля:
Так выполняли, что их со времен Ивана Грозного пуще смерти боятся.
Она спешно вышла из магомобиля, не позволив Синице предложить помощь не хотела слышать ответ Громова. Этот явно был на стороне кромешников. Впрочем, его «холера» до неё все же донеслась.
Громов вышел из магомобиля, тут же надевая на голову свою фуражку. Он снова оглянулся на черную сплошную стену воды, скрывавшую город, притулившийся на краешке Идольменя. Тут, в бывшем Сосновском было хорошо. Ярко светило уже поднявшееся над лесом солнце, обещая днем жару. Пролетали мимо паутинки, неся прочь своих хозяев. Мимо, хлопая крыльями и ища последние цветы, промчалась бабочка. Шуршали золотые листья по дороге. Поднималась под легкими порывами ветра пыль. Блеяла привязанная на веревку коза, звеня боталом. Лепота!
Завидев начальство, околоточный тут же деловито направился к магомобилю и взял под козырек. Городовой от него не отставал. Господин Зверев, а судя по жмущейся к его ноге собаке, именно он это и был, остался возле сторожа. Громов на ходу представил Светлане полицейских и принялся выслушивать немного сбивчивый доклад, суть которого сводилась к одному: получив сведения от господина Зверева о трупе, к оному трупу не ходили, чтобы не испортить улики и не затоптать следы. Удобная позиция, однако! Не прикопаешься к такому служебному «рвению» они же старательно охраняли единственные ворота от посторонних.
Колокольный звон плыл над землей, напитывая воздух благостью. Вечером можно будет попробовать намагичить что-нибудь из недоступного третьего ранга: и сил хватит, и ни один магдетектор не заловит. Светлана блаженно закрыла глаза, наслаждаясь золотой, как и положено по календарю, осенью. Теплое солнце согревало спину, уговаривая снять ненужный плащ. Где-то деловито загоготали гуси, и с детства их боявшаяся Светлана подошла ближе к Громову, стараясь чтобы он стеной стоял между ней и гуляющей беспризорно по дороге стаей. Громов сей маневр заметил, но вслух ничего не высказал. Синица с земли превентивно поднял хворостину тоже, наверное, не раз страдал от гусиных укусов в детстве.
Сторож к словам околоточного ничего нового добавить не смог тоже не ходил и не смотрел на «трупу», а окромя господина Зверева никто и не совершает променад в столь неподобающий час.
Господин Зверев пояснил, что выгуливал Тоби как обычно тот сам выбирал себе дорожку для прогулки, носясь без спроса везде. Только в этот раз в середине прогулки Тоби стал сам не свой: вернулся, поджав хвост, и отказался дальше прогуливаться, бьясь в крупной дрожи, так что пришлось нести его на руках. Тело на поляне Зверев заметил издалека, оно лежало приметно, крестом. С раскинутыми руками, стало быть. К самому телу Зверев не подходил во избежание, так сказать. Дело же такое, привычное: подойдешь к трупу сам и окажешься первым подозреваемым в убийстве.
Светлана только поморщилась вместе с Громовым никому из мужчин не приходила в голову очевидная мысль: вдруг женщина на тот момент еще была жива Теперь, конечно, шансов, что она могла выжить, почти не было.