Светлана достала из кармана увесистый артефакт, положенный ей по службе, и приняла звонок:
Коллежский секретарь Богомилова, слушаю.
В кристальнике раздался до противного бодрый и веселый голос Мишеля:
Доброе утро, Светлана! Надеюсь, я тебя не разбудил!
Она еле сдержала просящиеся на язык, но при этом крайне неподходящие для воспитанной барышни слова. Почти восемь утра! Ей скоро отчитываться, к счастью, по телефону полицмейстеру об отсутствии ночных происшествий. Какой сон Если только грустные мысли о необязательности Мишеля пришли в голову, молодой княжич сам только-только встал.
Светлана с холодком в голосе сказала:
И вам доброе утро, Михаил Константинович. Сейчас он для неё Мишелем не был. Не заслужил.
Княжич Волков, как всегда, намеков не понял:
Светлана, душа моя, прости меня, погрязшего в тяжком быту, но не могла бы ты сегодня выйти в дежурство вместо меня в присутствии?
Она закрыла глаза. Иногда она не понимала: зачем молодой, импозантный, одаренный магией, вечно занятый делами рода княжич устроился на службу в магическую управу Суходольска? Такие, как Мишель, или в столице, в Москве, служат, или идут по воинской стезе, или занимаются делами поместья да бонвиванствуют. Михаил Константинович бонвиванствовать не любил, но и на службе летом да осенью, когда дел в поместье хватает, почти не показывался. Мишель отчаянно хорошо управлял погодой. Из-за таких, как он, Суходольск и утопал в дождях: где-то же они должны пролиться в уборочный сезон не в полях, так в городе.
Голос в кристальнике взмолился:
Душа моя, это последний раз, когда ты заменяешь меня на дежурстве. Прошу Умоляю Сжалься больше никогда, душой тебе в том клянусь! Светлана, свет моих очей, прошу.
Она не любила, когда её именем так игрались:
Михаил Константинович, прекратите паясничать.
Мишель, явно где-то в своем поместье, наслаждаясь теплом и уютом, булочками и чаем, поправился и уже серьезно попросил:
Светлана Алексеевна, прошу, выйдите на дежурство вместо меня. Последний раз клянусь: дальше все изменится. Я больше никогда не попрошу вас о таком одолжении. Я в Волчанске, с семьей Если вам сегодня, в этот светлый праздник, так важно быть дома, то я постараюсь приехать к обеду схожу на литургию с семьей, и приеду.
Светлана прикусила губу уел, балабол языкастый. У княжича Волкова была большая семья, когда как Светлана стала круглой сиротой после «Катькиной истерики» десять лет назад. Надо же Событиям, перекроившим Российскую империю и чуть не разрушившим её, уже было десять лет. Десять лет Светлана выживала одна,
без поддержки родных. Она тихо сказала, понимая, что важнее семьи нет ничего сейчас она есть, а потом огромная волна в одночастье может слизать весь город, убивая всех на своем пути:
Михаил Константинович, не стоит приезжать в город тут тихо. Праздники же. Я, конечно, заменю вас на дежурстве. Ничего страшного. Передавайте мои наилучшие поздравления вашей семье. Особенно князю Константину Львовичу.
Отец Мишеля был в Санкт-Петербурге в момент «Катькиной истерики» и из-за обрушившегося на город цунами, когда духи воды и земли сошли с ума, сильно пострадал, навсегда оказавшись привязанным к инвалидному креслу. Даже магическое лечение не спасло его раздробленный позвоночник.
Мишель воспрял:
Светлана, ты свет в окошке, ты чудо! Я буду должен. Завтра, слово чести, я выйду на службу.
Она напомнила:
Завтра в управе дежурит сам Смирнов, так что ваша жертва с выходом на службу, Михаил Константинович, будет напрасной.
До завтра, душа моя, люблю тебя, бархатисто попрощался Мишель.
До завтра, бесцветно сказала Светлана, отключая артефакт. Она залпом выпила остывающий кофе и вздохнула от жара в животе. Опять все планы на день пошли прахом. Иногда она искренне не понимала княжича, уже второй год упрямо выказывающего ей свое расположение. Он же не мог не понимать: пропасть между ними не заполнить ничем. Он княжич, пусть их семейство и растеряло часть своих богатств с гибелью Санкт-Петербурга. Он будущий князь Волков. Он сильный маг, второй ранг с возможностью первого при старании. Она же сирота из мещан, слабый маг четвертого ранга на одну ступень выше, чем ничто. Ей в этом мире светит лишь личное дворянство при должном усердии на чиновничьем поприще. Она рано или поздно станет вечной титуляшкой, упершись в барьер, не пропускавший дальше женщин в России высшее образование даже сейчас было редкостью, а Светлане и надеяться на него глупо: никто ей не оплатит учебу в университете, никто годы учения не будет её содержать. Попасть же в бесплатный Императорский набор она не сможет не с её уровнем магии на такое надеяться.
Телефон на столе зазвонил, опережая Светлану она собиралась телефонировать полицмейстеру, отчитываясь о ночном дежурстве. Она поставила пустую кружку себе на стол и подошла к телефону, поднимая тяжелую, отделанную деревом трубку:
Магуправа. Дежурный маг Богомилова. Слушаю.
В трубке раздался незнакомый, хрипловато-простуженный мужской голос, низкий и довольно притягательный:
Доброе утро, вас беспокоит участковый пристав Громов, Уземонский участок. В Сосновском парке обнаружено тело убитой, магдетекторы выдали слабый сигнал то ли магическое убийство, то ли церковные эманации накладываются. Вы пристав замешкался, не зная, как продолжить.