Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Возьми мои сухие портянки, предложил Гриша. Петерс, наверное, ещё не ушёл, и у нас могут быть неприятности. Парни уходить не соглашались, и я, пригнувшись, побежал к нашей траншее один, до которой добежал за несколько секунд, всё же она была близко. Но пока бежал, немцы обстреляли меня из пулемёта.
Встретившийся в траншее солдат передал, что меня требует к себе генерал. С дрожью во всём теле пришёл я на наблюдательный пункт. Кроме генерала там ещё находился командир нашего полка. Петерс был в ярости и обрушил на меня отборный мат.
Ты что, такая мать, вытворяешь? Бегаешь под пулями, как мальчишка не обстрелянный, и снайперов своих бросил! орал он.
Товарищ гвардии генерал майор, стал я оправдываться, у меня промокли ноги, и горло болит, могу сильно заболеть
Надо думать головой, тебя чуть не подстрелили, как лося бешеного! Сейчас бы валялся мёртвый, а ты боишься заболеть! Идиот! За такие дела бить надо!
Я боялся, что он будет меня бить, но всё обошлось благополучно. Потом майор Котов говорил, что Петерс хотел меня бить, но пожалел. Петерс успокоился и тихо спросил: «Почему вы убили лошадь?»
Чтобы немцам не на чем было возить муку, объяснил я.
Это, пожалуй, разумно. А зачем стреляли в котелок?
Чтобы запугать немцев в траншее, чтоб боялись высовываться.
Это не правильно, сказал генерал. Вы этим раскрыли свою позицию. Лошадь убили по делу, а вот по котелку стреляли, как не опытные сопляки.
В конце разговора генерал сообщил, что подготовил на меня представление на орден «Красного знамени», но теперь придержит его. Сказал, что я ещё не дорос до ордена. Затем он пожал мне руку и разрешил идти отдыхать.
Вечером вернулись в землянку из засады Санька и Гришка. Несмотря на усталость, сразу стали меня спрашивать:
Ну что говорил генерал? Сильно ругался?
Я рассказал им всё, как было; и о том, что генерал хотел меня бить, и что ругал за выстрел по котелку. Санька испуганно спросил:
А ты сказал ему, что это я стрелял?
Нет, он даже не спросил.
Вот зараза. Привык солдатам морды бить, как в царской армии, возмущался Санька. Был у нас в батальоне такой офицер «Держиморда». Это ещё в сорок третьем году. Солдаты ночью в траншее тихо зарезали его и все дела. Вот и Петерс дождётся. Если он меня изобьёт, то я его застрелю из снайперской винтовки. Сделаю по-тихому. Никто меня не разоблачит.
Я попытался оправдать Петерса:
А как в боевой обстановке поддерживать дисциплину? Конечно в казарменных условиях, в воинской части, можно посадить провинившегося солдата на гауптвахту, или дать наряд в не очереди. А в боевой обстановке нет гауптвахты. Наряд в не очереди на фронте будет только в радость, если на кухне. Остаётся одно наказание расстрел. Если по каждому пустяку расстреливать, то некому будет воевать.
Это тоже верно, согласились со мной ребята.
В землянке жили семь снайперов. Это все мои лучшие друзья. Сержант Салов присутствовал
на кончиках усы и аккуратная бородка, делали его похожим на генерала царских времён. Он взял указку и стал показывать направление удара нашей дивизии. Его голос звучал чётко, называя номера корпусов, дивизий и полков.
На наших флангах, сказал он, будут воевать, справа восемьдесят третья дивизия, а слева первая Московская дивизия, которая пойдёт на пригород Панарт, а мы вместе с восемьдесят третьей дивизией, пойдём на пригород Розенау. Но вначале надо разгромить форт номер десять. Всё это вы наглядно увидите на макете.
Петерс оторвался от карты и строго взглянул на присутствующих, как бы проверяя, слушают ли его. В комнате стояла тишина, было слышно, как пролетела муха, проснувшаяся после зимы, да стёкла в окнах дребезжали от далёкого гула канонады. Генерал отошёл от карты, присел на стул и достал из кармана листок бумаги. Тишину вновь нарушил его не громкий, но резкий голос:
Прошу не заблуждаться, товарищи, насчёт противника. Он ещё коварен и силён. Данные разведки свидетельствуют о том, что он сосредоточил за крепостными стенами Кёнигсберга многочисленный гарнизон, насчитывающий около ста тридцати тысяч солдат и офицеров, плюс сто тысяч оставшихся в городе жителей. Гарнизон хорошо вооружён. У них имеется до четырёх тысяч орудий и миномётов, сто восемь танков и штурмовых самоходных пушек. С воздуха Кёнигсберг прикрывают сто пятьдесят пять самолётов, базирующихся на аэродромах возле Пилау и на косе Фрише-Нерунг. У нас, конечно, сил больше, но обороняться легче, чем наступать. Поэтому вам надо всячески поддерживать в своих подразделениях высокий боевой дух. Только так мы сможем победить.
Разрешите задать вопрос? привстал со своего места капитан Карпов.
Ну, спрашивай.
Правда, что привезли трофейную пушку на двух платформах, самую крупную в мире?
Откуда ты узнал? насторожился генерал. Ведь её привезли под брезентом, соблюдая все меры скрытности. Кто тебе разболтал военную тайну? За это трибунал полагается
Что вы, товарищ генерал, никто не разболтал. Я сам эту пушку видел на станции, и узнал её, потому что воевал под Москвой и всё помню.
Что ты помнишь?