Сын объяснил мне, что такое фунт, путём взвешивания этого самого фунта на последнем мешочке овсянки. Я выяснила, что фунт был равен примерно половине килограмма. А ещё мы поговорили о местных монетах: пенни, шиллинг и фунт стерлингов.
Да, в памяти моей осталось достаточно воспоминаний, но это были не мои, родные. И я не всегда могла вспомнить вовремя о важных вещах. А перед походом в новый и явно более опасный мир стоило подготовиться.
На счёт же цен, то по ходу рассказа сына, в памяти начали всплывать воспоминания из жизни той Энн. Оказалось, что дюжину яиц можно было купить в Соммерсете за 2 пенса, в магическом мире в продуктовой лавке ту же дюжину можно было сторговать и за пенс. А вот яйца магической породы куриц продавались примерно в десять раз дороже.
Хлеб из пшеницы был дорог и продавался по 7 пенсов за буханку. И сколько такая буханка стоила в магической части города, сын не знал, так как мы никогда не покупали его, даже в лучшие времена. Фунт, то есть примерно полкило, овсяной или гороховой муки был намного дешевле, его можно было купить и за пенни.
Удивил меня рассказ сына о том, что мы, оказывается, были далеко не бедняками:
У нас же дом есть, и папа на хорошей должности работал. Ну, и ты потихоньку зарабатывала на зельях. Я у тебя учусь зельям и помогаю приготовить часть для продажи, когда у тебя силы заканчиваются.
Думаю, именно в этот момент Маркус понял, что отца теперь совсем не будет. Никогда. Конечно, ребёнок расплакался, я обняла его, отвела на диван в гостиной и вопросами пыталась перевести настроение ребёнка на приятные воспоминания, а после предложила не идти сегодня никуда, а устроить вечер воспоминаний.
На это сын резко замотал головой и вздохнул почти как взрослый, добавив:
Мы теперь можем рассчитывать только на себя, мама, а ты ещё столько забыла. Ну, ничего, возьмём твои книжки, что остались у тебя с учёбы, я буду помогать тебе вспомнить. Как ты меня учила, помнишь?
Я грустно покачала головой со словами:
Я даже не уверена, что во мне есть магия, милый.
Маркус резко спрыгнул и повёл меня в зельеварню:
Всё равно нужно зелья забрать, там без тебя никак.
Не понимая, что сын имеет в виду, я последовала за ним. Дверь на этот раз не светилась и не открывалась, на что Маркус подсказал:
Притронься ладонью к двери и попроси впустить тебя.
Так я и сделала. Дверь открылась сама, даже ручку не пришлось поворачивать.
Мы зашли, сын показал, где стоят нужные зелья, помог правильно положить их в сумку зельевара. В очередной раз подумала, что часть воспоминаний от той Энн мне всё же достались, особенно там, где делала всё автоматом. После того, как повесила сумку с широкой лямкой на плечо, Маркус подтвердил то, во что мне самой хотелось верить:
Вот видишь, мама, ты видишь зельеварню, смогла открыть дверь и взять готовые зелья. Значит, магия в тебе точно есть. Жаль, у нас денег совсем нет, а то можно было бы сходить в гномий банк и проверить силу твоей магии. Но ты сама учила, как это можно сделать на зельях. Хотя бы примерно. Возьмём заказ у мастера и начнём готовить. Там и узнаем.
Сын замолчал, странно замерев, а я испугалась, подбежала и затормошила ребёнка:
Что такое, Маркус? Ты что-то вспомнил? Мы что-то забыли, да?
Ребёнок поднял на меня задумчивый взгляд
и пробормотал:
Теперь нам не нужно прятаться, да, мама? Теперь мы сможем варить больше зелий и продавать. А мы сможем хотя бы иногда спать в той спальне, над лавкой? В магической части. Так хорошо наутро, магию чувствуешь свою.
Я в шоке села на кресло, стоявшее в углу зелеварни, и растерянно спросила:
Маркус, какая спальня и что за лавка? Память как назло молчала и я ждала объяснений ребёнка.
Глава 8
Маркус спокойно ответил, уже привыкший к моим вопросам:
Ну, лавка и спальня над ней, в магической части дома. За той дверью, что закрытая стояла всё это время. Ты говорила, что дала слово папе не жить в магической части дома. А в зельеварню же можно, она ограждена рунами, чтобы вспышки магии не портили ингредиенты и зелья. Это во всех зельеварнях так делают, ты сама же рассказывала и показывала в книгах.
Уточнила сразу, как услышала:
И где же эти книги сейчас находятся?
Они в зельеварне хранятся, я по ним учусь. И ты сама говорила, что источника в зельеварне нет, это слово не рушит. Получается, что теперь, когда отца нет По ребёнку я прекрасно видела, насколько плохо отец относился к сыну, да и память прежней Энн кое-что оставила во мне. Маркус боялся отца, и было за что.
Маркус с трудом сдерживался от рыданий, и я обняла его, поддерживая, показывая, что у него была защита: взрослый, который не бросит.
Мы сидели, обнявшись, и я тихо утешала ребёнка, на ухо нашёптывая, что теперь у нас не было запрета и мы сможем многое в жизни поменять. Вот только мне самой было страшно. Это Маркус хоть что-то знал о магическом мире, я же собиралась побывать там первый раз.
Когда мы оба успокоились, я решительно встала сказав:
Так, сначала продадим зелья, потом немного погуляем по ближайшим улицам. Возможно, мы даже что-то с тобой купим в магическом квартале. А дома я возьму книги, которые ты мне посоветуешь, и начну их читать. Да и тебе не помешает продолжить образование по магическим наукам, так ведь?