Вскоре после ужина стемнело, взошла луна. Фитоны расселись по верхним ветвям и сложили крылья. Костер погас. Все завернулись в одеяла, и сразу раздался дружный храп.
Но Крейг не спал. Он видел, что у Сидиса в главном отсеке все еще горит свет. Потом Сидне выглянул из гравиплана. Он был экологом с Белконти и возглавлял предыдущую группу.
В этой экспедиции он сопровождал их лишь затем, чтобы ввести нового начальника, Уайлда, в курс дела. И ел, и спал он только в гравиплане, за что его глубоко презирали «красные кружки» с планеты Морден. Лоб его был так же чист, как и у Крейга, но для Крейга это слабое утешение. Ведь Сидис с планеты Белконти, а там обычаи совсем другие.
Наивысшей добродетелью морденцы до сих пор считают Храбрость. Их предками были земные колонисты, которые утратили связь с метрополией и опустились в техническом отношения до уровня каменного века. И потом, пока они не изобрели порох, им пришлось вести жестокую борьбу с Красными Зверями эти страшные динотерии господствовали на Мордене до появления там людей, да и долгое время после. На протяжении многих десятилетий обряд посвящения, после которого юноши могли считать себя взрослыми мужчинами, состоял в ритуальной охоте. Отряд молодых люден, связанных друг с другом священной клятвой, отправлялся на охоту, чтобы копьями и стрелами убить Красного Зверя. С тех пор как появились ружья, юноши охотились на Зверя уже в одиночку. Тот, кто возвращался живым, мог носить красный кружок на лбу, считался мужчиной и получал право жениться и иметь детей. Когда цивилизованные планеты вновь открыли Морден, на планету хлынул поток информации. Затем последовал демографический взрыв, и оказалось, что Красных Зверей остается слишком мало и на всех молодых людей их просто не хватает. У семьи Крейга не было денег, чтобы заплатить за такую охоту, и поэтому Крейг не мог стать настоящим мужчиной.
Ничего, упрямо надеялся он, мое время еще придет.
Лет за десять до рождения Крейга морденский Охотничий сонет решил превратить «ничейную» планету фитонов в заповедник Красных Зверей, на которых морденские юноши могли бы охотиться. Но флора и фауна на Мордене были примерно такие же, как на Земле, и не могли, конечно, потеснить фитонов и заселить планету. Чтобы бороться с фитонами, морденцы заключили соглашение с белконтийскими биологами. Все морденцы, которые работали под началом биотехников-белконтийцев, были чистиками: ни один «красный кружок» не стал бы подчиняться приказам изнеженных белконтийцев, тем более что эти биотехники в основном были женщинами. При помощи танасиса (растения, истреблявшие местную флору) белконтийцам удалось расчистить два больших острова, на которые потом была завезена морденская флора.
говоря, я не собирался тебе рассказывать, но это одна из причин, по которым, как мне кажется, тебе следует лететь с нами.
Как это мы сами себя погубим?
Рано или поздно появится свободная система, которую люди не смогут контролировать.
Крейг недоуменно тряхнул головой. Сидис задумался.
Тебе, наверное, известно, сказал Сидис, что корни здешних деревьев соединены под землей. Это как бы одно гигантское растение. Танасис вводит в них саморазвивающиеся ферментные системы, стараясь как бы «переварить» целый континент. Мы в лабораториях разрабатываем их. Дело в том, что они ведь могут «переварить» и человека: поэтому вам и делают прививку каждый раз, когда появляется новая система. Одновременно с каждым новым штаммом танасиса мы получаем в лабораториях и вирус-убийцу, который позволяет держать этот штамм под контролем. А при транслокации Сидис соединил кончики пальцев. При транслокации танасис сможет порождать в полевых условиях новые свободные системы. И тогда, возможно, появится что-то такое, против чего мы не сможем выработать иммунитет, против чего все известные нам вирусы-убийцы окажутся бессильны. Тогда танасис убьет всех нас а сам будет господствовать на планете.
На планете Фрао так и случилось?
Да. Теперь ты знаешь, что вам угрожает. О победе не может быть и речи. Тебе нужно лететь на Белконти.
Крейг встал.
Я даже немного жалею, сказал он, что вы рассказали мне об этой опасности. Теперь у меня тем более нет выбора: я должен остаться здесь,
Сидис откинулся в кресле и опустил ладони на стол.
Прежде чем окончательно отказаться, сказал он, поговори с Мидори Блейк. Она к тебе привязана, Рой. И мне кажется, она тебе нравится.
Да, я мне приятно с нею, сказал Крейг. Мне нравилось, когда наша группа отправлялась на Бертон. Тогда вы еще были начальником. Хорошо бы туда опять наведаться.
Я попробую уговорить Уайлда. А ты еще раз все обдумай. Договорились?
Как-то сейчас не получается у меня думать, сказал Крейг. Даже трудно объяснить, что я чувствую. Он повернулся к двери. Пойду пройдусь, может, что-нибудь и надумаю.
Доброй ночи. Рой.
Взошлa вторая луна. Крейг шел по лесу: серебристые стволы обступали его, словно привидения. Облепившие их фитоны на начинали сонно гудеть, когда Крейг проходил мимо. Белконтийца из меня не получится, думал он. слишком я мало знаю Он уже приближался к окруженной стене. Лес становился все гуще, стволы переплетались, становясь сплошной пологой дамбой футов в девяносто высотой. Крейг стал взбираться по склону, но на полпути остановился. Глупо было идти дальше без защитной одежды. Там, впереди, танасис. Его свободные системы бесчисленным множеством побегов распространялись на сотни футов и даже рассеивались в воздухе. Здешние деревья, соединенные корнями, были словно одним растением, и танасис вгрызался в него, как страшная болезнь. Стволы деревьев образовывали вокруг захваченных танасисом плацдармов окружные стены, чтобы остановить его продвижение и заставить отравиться собственным ядом Крейг поднялся еще на несколько футов.