Он ведь сильнее Кобба. Сильнее любого из них, кроме, конечно, Уайлда. Но он знал и то, что при ссоре с кем-нибудь из них у него задрожат колени, а из горла вырвется лишь жалкий крик. Потому что они мужчины, а он нет.
И все-таки я не трус, громко сказал он.
Он добрался до вершины. Внизу, при свете двух лун, морем черноты простирался танасис. Крейгу были хорошо видны узкие острые листья с опущенными волосками, готовыми ужалить; на иголках блестели капли яда. Танасис выпускал этот яд, чтобы его смывало дождевой водой вниз по склону, к корням деревьев. Но окружная стена сдерживала отравленную воду; весь этот плацдарм танасиса сам захлебывался в ней, и его положение было безнадежным. Крейг видел, как смертоносные усики ощупывали твердую поверхность стены, отыскивая в плоти врага уязвимое место, чтобы впрыснуть туда свой яд и устремиться вслед за ним, пожирая и размножаясь. Усики почувствовали вблизи тепло человеческого тела и слегка вздрогнули. Совсем недалеко от Крейга был побег танасиса толщиной с хороший ствол. Говорят, что даже мертвые кустики могут за неделю сожрать человека.
Я не боюсь, сказал себе Крейг. Он сел, разулся и поболтал босыми ногами над морем танасиса. Все белконтийны, даже Мидори Блейк, подумали бы, что он сумасшедший. Они не понимают, зачем нужна храбрость: у них самих нет ничего, кроме мозгов. И все-таки они ему нравятся. Особенно Мидори. Думая о ней, он смотрел на танасис. Сначала весь континент должен покрыться танасисом. А потом люди пустят в дело вирус-убийцу, истребят танасис,
на высоту две мили. Уайлд послал радиосигнал и двадцать миль окружной стены живые стволы взлетели на высоту среди языков пламени и клубов пыли. Взрывная волна быстро продвигалась вперед, заставляя перепуганных фитонов подниматься в воздух многоцветными роями. На серебристом фоне расплывалось черное пятно отравленной воды.
Так их! рявкнул Уайлд. Отличная штука, этот танасис. Приятно посмотреть, черт возьми! Эх Ну и хватит на сегодня. Сидис, где здесь хорошее место для стоянки?
Мы можем за час добраться до острова Бертон, сказал Сидис. Там лаборатория система систематиков. Когда я с группой работал в этой местности, мы каждый раз возвращались туда на ночлег.
Наверно, поэтому у вас ничего и не получалось, сказал Уайлд. Но мне бы хотелось посмотреть остров. У Охотника есть насчет него кое-какие планы.
Уайлд крикнул Крейгу, чтобы тот держал курс на остров. Гравиплан поднялся на высоту десять миль и, развив полную скорость, полетел на юго-восток. Вскоре лес остался позади; теперь они летели над багрянистым морем. На горизонте показалась цепочка островов. Хороший был день, подумал Крейг.
Джордан, кажется, не прочь подружиться. А впереди долгожданная встреча с Мидори Блейк.
Он посадил гравиплан на восточной оконечности острова, на почерневшей земле у знакомых домиков из серого камня. Им навстречу вышли Джордж и Хелин Тояма, улыбчивые седые люди в рабочих халатах. Крейгу все же удалось натянуть на левую ногу ботинок; больно, конечно, но ходить можно, если не зашнуровывать. Хелин сказала ему, что Мидори ушла в ущелье рисовать. Прихрамывая, Крейг отправился по тропинке, которая вела в ущелье. Слева, над обрывом, стояли дома Мидори и семьи Тоямы. Кроме них, никакого населения на острове Бертон не было. Остров считался своего рода святилищем, центром исследований фитонов, и танасис здесь никогда не применялся. Не считая Базы, это единственное место на планете, где постоянно жили люди. Мидори очень любила ущелье. Она рисовала его снова и снова. Крейг хорошо помнил эти скалы с прожилками кварца, водопад, пруд и танец фитонов в лучах солнца (серебристые стволы деревьев придавали этому свету сходство с лунным). Мидори говорила, что такой свет у нее на картинах никогда не получался. Крейг любил смотреть, как она рисует, особенно когда она забывала о нем и начинала что-нибудь напевать. Милая Мидори. Хорошо быть на одной планете с нею. Сквозь шум водопада и жужжание фитонов Крейг расслышал ее пение; она стояла перед мольбертом у кварцевой глыбы. Услышав звук шагов, обернулась и встретила его улыбкой.
Рой! Как я рада! А я боялась, что ты все-таки решишь лететь домой.
Он смотрел на ее изящное маленькое тело в сером платье, на ее тонкое лицо с большими черными глазами, на темные волосы, уложенные в какой-то детской прическе. В ее голосе было что-то от птичьего щебета, и стремительной грацией своих движений она тоже напоминала птицу. Крейг счастливо улыбнулся.
Одно время я жалел, что остался, сказал я. А сейчас этому радуюсь.
И он, прихрамывая, подошел к ней ближе.
Что у тебя с ногой? воскликнула Мидори. Hу-ка иди сюда. Садись. И она заставила его сесть на камень. Что случилось?
Это танасис меня куснул. Ничего страшного.
Сейчас же сними ботинок! Он же давит!
Она помогла ему снять ботинок, погладила холодными пальцами его опухшую щиколотку, села рядом.
Представляю, как тебе больно. Как же это случилось?
Так настроение было неважное, сказал он. Я сел на окружную стену, разулся и стал болтать ногами над танасисом.
Глупый Рой! А почему, тебе было там плохо?