Звание наредника Янковича было эквивалентно старшему сержанту, и хотя он не носил форму, он всё ещё числился действующим военнослужащим ЮНА (Югославской народной армии). Полгода назад его прикомандировали к Сербской добровольческой гвардии в качестве «советника», одного из тысяч регулярных солдат ЮНА, которым было поручено держать в узде просербских ополченцев. Обладая хорошей подготовкой и пятнадцатилетним военным опытом, он действовал инстинктивно, когда ополченцы начали отступать, откатываясь за угол здания и как можно быстрее прячась в укрытие. Судя по тому, откуда велся огонь, он подумал, что один из припаркованных грузовиков заслонил его, но не был уверен, что его не заметили; он провалился в воронку от снаряда в стене монастырской часовни, выскочив в ризницу. К тому времени, как он добрался до апсиды, звуки перестрелки снаружи стихли.
Часовня была разорвана снарядами и стояла под открытым небом. Иконы, алтарь и большая часть мебели были унесены либо первыми братьями-доминиканцами, когда они бежали, либо позже мародерами, искавшими золото или дрова. Негде было спрятаться во всяком случае, ни одного подходящего места. Он протиснулся через пролом в северной стене, перелез через железную ограду снаружи и спрятался в прохладной тени под деревьями. Снег лежал пятнами осторожно, чтобы не оставить следов. Куда идти? Куда? В лес! В сугроб! Нырнув в снег за переплетение упавших ветвей, он лежал там, тяжело дыша, пытаясь сдержать колотящийся в сердце ужас, который гнал его в
лес. Боже, Боже, Боже, кто эти люди? Не турки же, конечно когда он подумал о боснийских мусульманах. Блокада ООН по поставкам оружия по-прежнему не позволяла мусульманам получать извне хоть какое-то оружие, и, конечно же, они не смогли бы заставить оружие замолчать.
Что это было? Янкович был уверен, что видел какое-то движение, совсем рядом с восточной стороной монастырской часовни. Замерев на снегу, едва дыша, он наблюдал за темным пятном, движущимся в темноте. Его силуэт проявился на фоне голой стены, тускло освещенной сияющим небом но лишь на мгновение.
Янкович пытался осмыслить увиденное. Существо было кошмарно чуждым, ужасающим, в каком-то жилете или жилете, нагруженном оборудованием, с чем-то вроде очков или камеры на лице. К первой присоединилась вторая тень. Они двигались так скрытно, так бесшумно, что Янкович постоянно терял их из виду. Ему хотелось бежать, но он подавлял порыв, зная, что если он хоть немного пошевелится, они его заметят.
Русский спецназ? Единственными русскими в Югославии, помимо бригады ООН, присутствовавшей исключительно в декоративных целях, были советники, тайно помогавшие ЮНА. Значит, американцы?
Всё, что ему рассказывали об американцах, говорило о том, что они трусы, боящиеся сражаться, не скрываясь за ширмой своих почти магических технологий. Начальство Янковича почти ежедневно предупреждало об опасности американских авиаударов, внушая им необходимость захватывать живыми всех сбитых пилотов. Но что касается наземных войск? Это казалось невозможным.
Но, лёжа в снегу и наблюдая за двумя тенями, бродящими по территории за монастырём, Янкович убедился, что это, должно быть, американцы, возможно, даже их легендарное подразделение «Дельта». У них было столько дорогостоящего оборудования персональные рации, приборы ночного видения, пистолеты-пулеметы с глушителем что это, должно быть, американцы, ведь только американцы могли позволить себе такую роскошную, высокотехнологичную технику.
Были ли в их снаряжении инфракрасные очки? Могли ли они увидеть его под снежным покровом? Янкович работал с российским ИК-оборудованием и знал, что тепло его тела, должно быть, светилось так же ярко, как костёр на холодной земле. Даже оптика, улавливающая свет звёзд, позволяла видеть в инфракрасном диапазоне. Если они его увидели
Но нет, тени двигались в десяти метрах от его укрытия, не подавая виду, что видели его. Тени бесшумно прошли мимо, обогнули западную часть монастыря и исчезли.
Тем не менее, Янковичу потребовалось несколько минут, прежде чем он смог заставить дрожащие ноги удержаться на ногах. Он не решился выйти на дорогу, ведь там могли быть засады для других захватчиков. Вместо этого он начал подниматься на гору за монастырём. Дорога шла под уклон по склону горы, метров на пятьсот вверх, а оттуда до местного ополчения оставалось ещё три километра.
Там была рация, и он мог позвать на помощь. Это определённо была работа для ЮНА, и им придётся действовать быстро, чтобы поймать этих высокотехнологичных призраков, прежде чем они успеют сбежать.
02:52 Монастырь Святой Анастасии, Южная Босния
Мэджик и Профессор появились через несколько минут, бесшумно материализовавшись из темноты, словно призраки. «Никаких следов этого бегуна, лейтенант», сказал Мэджик. «Должно быть, он решил, что пора убираться из Доджа».
«Чёрт, этот сукин сын и ноги земли не коснётся, как уже на болгарской границе упёрся», сказал Док, подходя к Мёрдоку сзади. «Шкипер? Наш друг-шпион в порядке. Я дал ему таблетку фенобарбитала, чтобы он хоть как-то успокоился».