Шрифт
Фон
Марья ВласьевнаПрасковья ВласьевнаМарья ВласьевнаПрасковья ВласьевнаМарья ВласьевнаПрасковья ВласьевнаПрасковья ВласьевнаМарья ВласьевнаПрасковья ВласьевнаНедвигаМарья ВласьевнаМарья ВласьевнаНедвигаПрасковья ВласьевнаНедвигаМарья ВласьевнаПрасковья ВласьевнаНедвигаМарья ВласьевнаНедвигаМарья ВласьевнаНедвигаБастрюковРезвыйБастрюковМарья ВласьевнаБастрюковМарья ВласьевнаМарья ВласьевнаБастрюковМарья Власьевна
Ей что ни поп, то батька: все равно;
Ей лишь бы замуж, разбирать не станет.
Само собой. Да разве наша воля
Себе мужьев по сердцу выбирать!
Прикажут, и конец; а мил ли, нет ли
Тебя не спросят.
Лучше утопиться.
Не мы одни, всем девкам та же доля,
А всем топиться Волгу запрудишь.
Другая б плакала, а ты так рада.
О чем, о ком я буду горевать-то?
Боярыней живи да величайся,
Ешь сладкое, медов сыченых вволю,
Гора горой пуховики лебяжьи
В опочивальне; хочешь спать, так спи,
А нет лежи: пусть тонет бело тело
И нежится. Да вот сама увидишь,
Так раздобрею в год, что не узнают.
Работы нет, заботы не бывало!
Сиди как пава, а кругом рабыни
Кроят, и шьют, и строчат во сто рук.
Такая жизнь, что умирать не надо!
Чего жалеть-то? Девичью красу
Да косу русую? Об ней поплачу,
Как расплетут, да но уши повяжут
Волосником, да бабью кику взденут.
Недвига
Тебе с ним жить, ну и живи как знаешь,
Не наше дело, кончен разговор!
Что ж мы начнем? Все песни перепели.
Переиграли игры, разве сказку
Договорить, что даве начинали.
Да с уговором: не любо не слушай,
Лгать не мешай!
Досказывай хоть сказку.
Ты думаешь, нам очень любы сказки?
От скуки слушаем, одна забота,
Как время скоротать. А вот ты мелешь,
Мы слушаем; так время и проходит.
Досказывай Никиту Кожемяку!
Ну, долго ль, коротко ли, в сказке скоро,
На деле-то не вдруг. Ну вот в ту пору
Сидит себе Никита, кожи мнет.
И держит он, красавицы мои,
В руках двенадцать кож; вдруг царь в кожевню,
Взглянул Никита, так вот и затресся;
Со страху ходнем руки заходили,
И разорвал он те двенадцать кож.
Ну, ври еще!
Недвига
Известно, сказка складка,
А песня быль; не мимо говорится.
Не всякая. Сама же ты певала,
Что воля красным девушкам гулять;
Молодкам миновалася гульба.
Мы девки вот, а все живем в неволе.
Досказывать аль нет?
Ну брось, не надо.
Уж надоело про змеёв-то слушать!
Чего же вам?
Любовную скажи!
Ты расскажи, как в тереме высоком
Сидит красавица; замком булатным
Дверь заперта дубовая, и стража
И день и ночь круг терема стоит.
И солнцем не печет, и буйный ветер
Пахнуть не смеет на нее.
А дальше?
Прасковья Власьевна
А дальше я не знаю; я не стала б
Просить тебя, сама бы рассказала.
Ты знаешь всю, тебе и книги в руки.
Как добрый молодец прокрался в терем
Да ты нам все рассказывай, как было.
А мать услышит, кто в ответе будет?
Пойдем в малину! Не найдут до завтра.
Ну, быть по-вашему! Срамницы, право!
Вас хлебом не корми, а дай послушать
Соромских сказок. Да и то сказать
Все взаперти: чужих людей не видим,
Гулять нет воли, миловаться не с кем,
А у живого на уме живое.
Явление третье
Резвый
Рассыпались в кустах. Не поманить ли?
Пойдет на манку?
Помани легонько!
(запевает)
Боялися девки да серого волка,
Да не того волка, что по полю рыщет,
А того ли волка, что по лесу свищет,
Что по лесу свищет, красных девок ищет.
Марья Власьевна подходит к тыну, осматривается; Резвый скрывается, Бастрюков выступает.
Явление четвертое
Марья Власьевна
Вот диво-то! Не с неба ли свалился?
Как занесло?
По моему прошенью,
По щучьему веленью. Надоело
Через забор вести переговоры.
И видит глаз, да зуб неймет. Поближе
Хотелось быть; лицом к лицу, бок о бок
Речь тайную, любовную держать
И миловаться, как душе угодно.
Мы разобрали тын.
Ты, парень, ловок.
Ведь рано ль, поздно ль, надо ж будет, Маша,
Тебе покинуть свой терем высокой,
Чужую сторону узнать, так лучше
С милым дружком, тишком, лужком уехать!
Кто знает думу батюшки-отца
Иль матушки твоей башку пустую?
Загубят век, спихнут за старика
Постылого, на горе да на слезы.
Чего же ждать? Что думать? Свистнуть, что ли?
У нас готово, люди в лодке, только
Сесть да поехать.
Как же, дожидайся,
Так и поеду! Нет, ошибся, парень.
Ты поглупей ищи!
Бастрюков
Так вот как, Маша!
Что ж, не люб стал?
За что тебя любить-то?
Обманщик ты! Охаживать горазд
Кругом да около. Тебе поверить
Трех дней не проживешь. О святках, помнишь,
У нас в дому плясали скоморохи,
Ты мехоношей был, ты что мне баял?
Что ты купецкой сын, Иван Ковригин.
Зима прошла, весна-красна настала,
На дереве у моего окна
Ты по ночам сидел, и коротали
Тайком с тобой весенние мы ночи.
Ты нянек, мамок деньгами осыпал;
Не раз, не два я спрашивать пытала
Об имени и отчестве твоем:
Иван Ковригин только и ответу.
Ну как тебе не грех? Я все узнала:
Ты не купецкой, а боярской сын
Степан Семеныч, Бастрюковых роду.
И скоморохи-то твои все слуги,
И сам ты скоморох.
Тебе же лучше.
Боярской сын тебе почету больше,
Со скоморохом веселее жить.
Ну нет, старуха надвое сказала.
Купецкой сын-то женится честь честью.
А у тебя, я знаю, во дворе-то
Всё краденые девки да молодки;
И я в таких же буду. Нет, зачем же?
А надоем, к отцу прогонишь! Лучше
Я дома посижу, изъяну меньше!
Один изъян, что новый тын попорчен,
Так батюшке скажу, поправят завтра.
А ты женись, как следует, порядком,
Тогда вези куда душе угодно.
Шрифт
Фон