Шрифт
Фон
Ладно,
Хвалю за то.
Да написать не знаем;
А земской наш дьячок писать не хочет,
Боясь того, что, вишь, у воеводы
Сильна рука в Москве.
Напишет Жилка.
Заставишь ли?
А батоги на что?
На самого себя напишет. Руки
Прикладывать путем. Отцов духовных
Просите всех. Мирское челобитье
И выборных я сам свезу к Москве.
Да поскорей!
Да хоть сейчас пойдем
Ко мне во двор; как только Жилку сыщут,
Чтоб к нам вели.
(громко)
Я к старосте поеду.
Бастрюков Степан
А я домой! Айда!
Подают коня.
За мной, айда!
Подают коня.
Действие первое
Сцена I
Влас Дюжой.
Настасья.
Прасковья, Марья, дочери их.
Недвига, мамка.
Воевода.
Шут.
Степан Бастрюков.
Резвый, Кубас, Шишига, слуги Бастрюкова
Слуги Дюжова и воеводы; сенные девушки.
Густой сад. Налево терем с выходом и крыльцом. Направо баня; в глубине стоячий тын, из которого несколько надолб вынуто; за тыном, когда он разобран, виден берег Волги.
Явление первое
Резвый
Пожалуй, осударь Степан Семеныч!
Иди смелей! В саду души не видно.
Ишь, заросло как часто, не пролезешь.
Дубье, вязье рощёное.
Да где ты?
Ты на́ голос иди! Здесь чисто!
Вышел!
Кубас, Шишига, забирайте тын,
Да разом в лодку, и лежи как мертвый!
На спрос: что зА люди? Мол, ждем с базара
Крестьянишек, замешкались в кружалах.
Откуда? Мол, из Красного села,
Рыбачим, мол! А больше не болтайте!
Да не дремать! По свисту подымайся;
А по второму ты, Кубас, за весла;
А ты, Шишига, здесь у лазу будь!
Бастрюков
Да поживей!
Ты свистни, а мы смыслим.
Перед тобой, как лист перед травой!
Загораживают тын.
Спасибо вам, робята! Услужили!
Кому ж служить, как не тебе, боярин!
Аль ты нас платьем цветным изобидел,
Аль холодно и голодно живем?
И жалуешь, да и живем прохладно
Что день, то пир да новые затеи
У нас идут. Гульба, а не работа
Нам за тобой!
В гульбе короче время.
Одно и дело веселить да тешить
Тебя, Степан Семеныч.
Да еще бы!
Потоль и тешиться, пока живется.
Ведь однова живем на свете белом.
Не в чернецы ж идти!
В твои-то лета!
Что говорить! Лишь дал бы Бог здоровья,
Пси да гуляй! А дело не медведь,
В лес не уйдет.
Бастрюков
Безделье так безделье,
А дело делом. Позовут на службу,
За нами дело никогда не станет.
И на войну пойдем, как на потеху,
Не спрячемся за печку.
Там что будет,
Тому и быть. А у меня покуда
Одно в уме; одно и сплю и вижу,
Как Марью Власьевну достать.
А мы-то!
Да нас и хлебом не за что кормить,
Коль мы тебе забаву не доставим.
В твоем дому боярском полны сени
Нас, скоморохов, слуг да челядинцев.
Да будь она за тридевять замками,
За тридесять морями мы достанем.
Вчера всю ночь работали, пилили
Сосновый тын, шесть игол вынимали
С великим бережением и страхом,
Да и опять поставили, как было.
И разберем и заберем в минуту
Широкий лаз, хоть тройкой поезжай.
А крепко Влас живет.
Резвый
На всем посаде
Ни у кого нет выше городьбы:
Казну блюдет.
Ну, мы казны не тронем.
А дочерей уж не взыщи. Боярин,
Никак, идут. Схоронимся до время.
Куда ж?
Вот баня старая!
Ну, ладно!
Уходят в баню. За сценой песня девушек.
На море утушка купалася.
На синем серая полоскалася.
Явление второе
Марья Власьевна
Нам в терему и тесно да и душно,
Жара, как в бане, а тебе и любо,
Коль у тебя в Петровки стынет кровь.
Ты старая: тебя не манит лето
На волюшку, на шелковы луга,
В тенистый бор, где белым днем потемки,
В зеленый сад, где алый цвет цветет,
Где вишенье, орешенье назрело,
И налилось, и ждет девичьих рук.
Мы не старухи, нам без печки жарко,
Не больно мил нам нов высок терем.
Недвига
Ну, в сад так в сад; мне все равно, старухе.
(допевают)
Купавшися, утушка встрепенулася,
Встрепенувшись, серая воскрякнула:
Как-то мне с синя моря подыматься будет,
Как-то мне с желтым песком расставаться будет?
Что терем, что тюрьма одно и то же.
Ну будь по-вашему. Вот здесь и сядем.
Ты, Марья Власьевна, прости старуху,
Велика выросла, хоть замуж впору,
А все еще, как посмотрю, глупа.
Ты знай одно: что в тереме, что в церкви
Ты завсегда спасеной человек;
Там образа, закрещены все двери.
А что в саду? Тут вольная земля,
Ну, значит, он, оборони создатель,
Свободно ходит; долго ль до греха!
На всякой час блюдись!
А зачураться,
Не подойдет.
Чур! наше место свято!
Другая из девушек
И поминать-то бы его не к месту.
Не в час сболтнешь, он к слову-то привязчив
И на помине-то легок бывает.
Что правда, правда. Пусто будь ему!
Ох, не люблю, когда молчат! В молчанки
Мы, что ль, играть сошлися! Нуте, девки,
Повеличайте молоду княжну.
Все величать! Довольно! Надоели.
Сказать аль нет? Вестимо, что не дело
Холопское о господах судачить,
И промолчать нельзя.
Ну, что такое?
Да всё про то же, всё про жениха-то.
Что у кого, а у меня забота
Одна.
Тебе-то что, коль ей по сердцу?
По сердцу не по сердцу, а пойду,
И ох не молвлю!
Недвига
Думали, гадали
Родимые, да вот и догадались.
Ну ровня ли! Седой как лунь, согнутый,
Глядит медведем, так и хочет съесть.
Одно и лестно, что большой боярин.
Так не с боярством жить, а с человеком.
Как месяц ни свети, а все не солнце!
Шрифт
Фон