Разве не вы были здесь пару недель назад? Разве не вас я снимал?
Алекс не ответил. Он рассматривал бездельников, слонявшихся по пляжу, словно привидения, припоминающие, что значит быть человеком. Я ответил вместо него:
Мы бы хотели заказать несколько копий сделанного вами снимка. Миссис Кинкейд пропала. Я частный детектив. Меня зовут Арчер.
Фарго. Симми Фарго. Он пожал мне руку и посмотрел отсутствующим взглядом, свойственным только фотографам, вся деятельность которых обращена к потомкам. Что значит пропала?
Второго сентября она села в такси и куда-то уехала. С тех пор мистер Кинкейд ее не видел.
Круто, сказал Фарго. Значит, вам нужны фотографии, чтобы объявить розыск. И сколько вам потребуется?
Тридцать.
Он присвистнул и стукнул себя по узкому веснушчатому лбу.
У меня очень занят этот уик-энд. Сегодня пятница, так что считайте, что он уже начался. Раньше понедельника не успеть. А вам, наверное, они нужны были вчера.
Ну почему, сегодня тоже устроит.
Мда. Он передернул плечами, и камера подпрыгнула у него на груди.
Это очень важно, Фарго. Давайте сговоримся на десяти, но через два часа.
Я бы очень хотел вам помочь, но я действительно занят. Медленно, словно помимо своей воли, он повернулся и посмотрел на Алекса. Знаете, вот что мы сделаем. Я попрошу жену помочь вам. Только смотрите не надуйте меня, как ваш предшественник.
Какой предшественник?
Здоровенный мужчина с бородой. Он тоже заказал копию этой фотографии и не пришел за ней. Я могу отдать ее вам, если
хотите.
Это вывело Алекса из транса. Он схватил Фарго за руку и принялся трясти ее.
Вы его видели? Кто он?
Я думал, вы его знаете. Фарго освободил руку и отошел на шаг в сторону. Мне его лицо показалось знакомым. Могу поклясться, что я его когда-то снимал. Только не вспомню. Слишком много лиц уже пришлось запечатлеть.
Он назвал себя?
Должен был. Я обычно записываю имена заказчиков. Могу посмотреть, если хотите.
Мы последовали за ним в гостиницу, миновали лабиринт многочисленных коридоров и оказались в маленькой захламленной лаборатории. Он позвонил жене и погрузился в кипу бумаг, которыми был завален стол. Через некоторое время он извлек конверт, в котором хранились глянцевитые снимки новобрачных. Сверху на конверте карандашом было написано: «Чак Бегли. Винный погреб».
Вспомнил! воскликнул Фарго. Он сказал, что работает в «Винном погребе». Это магазинчик по продаже спиртного недалеко отсюда. Когда Бегли не пришел за фотографией, я позвонил туда. Но мне сказали, что он больше не работает. Фарго посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Алекса. Имя Бегли вам ни о чем не говорит?
Мы покачали головами.
Не могли бы вы его описать, мистер Фарго?
Ну, только ту часть, которая не была закрыта бородой. Волосы седые, как и борода, волнистые и очень густые. Седые брови, серые глаза, нос прямой, облупившийся от солнца. Неплохо выглядит для своего возраста, только зубы плохие. Похоже, в свое время ему пришлось несладко. Не хотел бы оказаться его врагом. Он здоровенный парень и выглядит довольно сурово. На нем была спортивная рубашка с короткими рукавами, так что я мог рассмотреть его бицепсы.
А рост?
Дюйма на три-четыре выше меня. Значит, шесть футов с небольшим.
Как он говорит?
Ничего особенного. У него, конечно, не гарвардское произношение, но без вульгаризмов.
Он не сказал, зачем ему нужна фотография?
Сказал, что у него с ней связаны личные воспоминания. Он случайно увидел ее в газете, и она напомнила ему кого-то. Я тогда еще подумал, что быстро же он примчался. Фотографию опубликовали в утренней воскресной газете, а в полдень он уже был у меня.
Вероятно, он сразу после этого направился к вашей жене, заметил я Алексу. А как эта фотография попала в газету? обратился я снова к Фарго.
В газете ее сами выбрали из пачки, которую я послал. Они часто печатают мои фотографии, я когда-то работал у них. А почему они выбрали именно эту, не могу сказать. Он посмотрел на фотографию и протянул ее мне. Просто она хорошо получилась, а мистер Кинкейд со своей женой очень привлекательная пара.
Спасибо, горько произнес Алекс.
Ну что ты, дружище, это ведь комплимент.
Естественно.
Я забрал у Фарго снимок и подтолкнул Алекса к выходу, пока он не дал волю своему отчаянию, которое у него могло в любую минуту смениться яростью. Его мучило не только исчезновение жены, но и жалость к самому себе. Видно, его терзал вопрос, стал он мужчиной или нет.
Я не вправе был осуждать его за эти переживания, но должен признаться, что делу они не помогали. Поэтому, когда мы добрались до «Винного погреба» неподалеку от автомобильной стоянки, я не взял Алекса с собой, а оставил сидеть в его красной спортивной машине.
В магазинчике царила приятная прохлада. Я был единственным посетителем, и продавец выскочил из-за прилавка навстречу.
Что угодно, сэр?
На нем был пиджак из шотландки, язык слегка заплетался, а маслянистые глаза указывали на то, что он относился к известному типу людей, которые начинают пить с утра и продолжают до вечера.
Мне нужен Чак Бегли.
Он как-то скуксился, а в голосе появились жалобные нотки.