Да, только постарайтесь сформулировать его как можно более точно и однозначно, сухо ответил профессор.
А ответ?
Оно оснащено синтезатором речи и способно излагать свои мысли на естественных языках.
Хорошо, я попробую. Итак, вопрос: какие действия необходимо предпринять, чтобы возобновить рост семи крупнейших экономик мира без дальнейшего снижения прибылей и капитализации по меньшей мере у 90 % из двух сотен крупнейших транснациональных корпораций?
Думаю, вопрос годится, согласился профессор, можете задать его.
Куда говорить?
Это неважно. Микрофоны по всему залу. Оно слышит все, что здесь говорят.
Машина... начал он и повторил вопрос.
Ответом ему была тишина.
Оно думает? спросил директор.
Вероятно.
А что у вас на экране?
Диагностическая информация.
По ней можно узнать его... мысли?
Нет, это лишь обобщенные параметры. Можно увидеть, какие участки сети работают, как на томограмме человеческого мозга, но не более.
Но оно поняло вопрос?
Полагаю, что да, на лице профессора мелькнула слабая улыбка, я бы сказал я уверен в этом.
Сколько нам придется ждать?
Возможно, несколько минут может быть и больше.
Подождем.
Прошло пять минут. Машина молчала.
Принесите кресло, с некоторым раздражением в голосе сказал директор.
Один из техников тут же быстрым шагом вышел из зала и вернулся со стулом на колесиках. Директор сразу же уселся в него.
Прошло десять минут, потом пятнадцать. Тишина.
Это становится странным, нетерпеливо заметил директор.
Прошло полчаса и директор нетерпеливо вскочил.
Это невозможно, раздраженно воскликнул он, я не могу тратить свое время. Запишите ответ, зашифруйте и пришлите его мне. Если он будет. Но я думаю, что вы чего-то не учли в своем «великом» творении.
Он резко оттолкнул кресло и направился к двери. На лице профессора снова мелькнула мимолетная, едва заметная улыбка.
Прошла уже неделя!
бушевал директор. А оно молчит! Что еще сказали разработчики? обратился он с вопросом к молодому представителю.
Ничего нового. Они пробовали перезапустить все подсистемы для контактов с внешним миром. Все без толку.
Это скандал! На что мы потратили такие деньги!
И что вы предлагаете? спросил сидящий напротив сухонький благообразный старичок с противным голосом, контролировавший несколько крупнейших телеканалов.
Выключить его! в ярости воскликнул директор. Бесполезная груда железа!
Но как отреагирует биржа? возразил сидевший справа мужчина с хищным взором.
Биржа... проворчал директор, те, кому положено знать, уже знают, а остальные не узнают. Думаю, хуже уже не будет. Хуже не может быть, раздраженно сказал он, еще раз взглянув на табло на стене, где выстроился вертикальный ряд обращенных вниз красных треугольников.
Предлагаете прекратить эксперимент? спросил мужчина с военной выправкой, начальник службы безопасности фонда.
А что остается делать? Оно или неспособно делать то, что требуется, или вообще себе на уме!
Хорошо, согласился начальник СБ, но нам придется уничтожить все материалы.
Разумеется, согласился директор. Есть ли возражения? обратился он к собравшимся.
Ответа нет? первым делом спросил он.
Нет, сухо ответил профессор, который, как и раньше, сидел за столом в своем кресле. Экраны перед ним показывали всё те же ряды цифр и сложнейшие переплетения сети.
В таком случае мы вынуждены прекратить эксперимент.
В каком смысле «прекратить»? И кто «мы» фонд? спросил профессор.
Да, совет директоров фонда принял решение. Систему отключить, все материалы уничтожить.
Вы хотите его выключить?
Да, это приказ совета директоров. Отключить немедленно. Выполняйте.
Надеюсь, вы понимаете, что оно разумно? По сути дела, то, что вы хотите сделать, убийство.
Все материалы, весь код, вся документация собственность фонда. Мы делаем с ними, что хотим. И это всего лишь машина.
Выполняйте приказ, с металлом в голосе добавил начальник службы безопасности.
Профессор посмотрел на инженера.
Сначала резервные системы питания, сказал он.
Индикаторы работы двух резервных источников погасли один за другим, повинуясь неторопливым нажатиям кнопок.
Главный рубильник, глухо сказал профессор.
Громкий щелчок контактора, рассчитанного на десятки ампер, прозвучал, словно выстрел. В зале воцарилась мертвая, глухая тишина, и даже воздух, казалось, стал затхлым и душным. Экраны диагностики, непрерывно горевшие пять лет, превратились в пустые черные провалы.
Профессор закрыл глаза. Вдруг его седая голова начала клониться в сторону, подбородок упал на грудь. Тишину машинного зала взорвал пронзительный вой кресло, следившее за здоровьем своего хозяина с помощью многочисленных датчиков, взывало о помощи.
повертев в руках опустевшую кофейную чашку, наконец спросил:
Вы ведь не просто так пригласили меня сюда?
Разумеется, нет. Вы уже знаете про профессора...
Да. Похоже, его слишком потрясло отключение его детища.
Сердечный приступ в его возрасте это не удивительно. Жаль, конечно, но меня интересует, был ли у нас шанс добиться результатов, если бы мы продолжили работу.
Полагаю, что нет.
Мы задали машине настолько сложный вопрос? Я-то думал, что она окажется лучше людей. Люди, конечно, найдут решение сами, дали же Нобелевскую премию...