Так это ж наш Могиканин! завопила Лотта.
Если уж говорить всю правду, мы со Стаффаном и без неё это знали. Когда мы услышали, что наш горе-рыболов захрапел, мы решили подшутить над ним. Мы привели Последнего-из-Могикан к самой воде, привязали его к леске от удочки Бродяги и бросили подальше в воду палку. И Стаффан шепнул ему на ухо: «Апорт!» Поросёнок недолго думая плюхнулся в воду, чтобы выполнить команду.
Шутка шуткой, но мы хотели заодно потренировать Последнего-из-Могикан на выполнение команды «Апорт!». Прекрасный случай проверить его в полевых условиях, как сказал Стаффан. И удачно, что тренировка проходила на воде. Ведь мы уже убедились, что Последний-из-Могикан побаивается холодной воды (в тот раз, когда поставили его под душ), так что надо было его приучать.
И всё вроде бы шло прекрасно. Ни один из этих самых пойнтеров или сеттеров, будь он хоть сто раз аристократ, из тех, чьи родословные красуются в Рыцарском Замке, не сумел бы выполнить команду «Апорт!» лучше и точнее. Но неожиданное нападение Бродяги, как видно, подействовало нашему Могиканину на нервы.
Когда Бродяга добрался до берега, Последний-из-Могикан рвался из его объятий.
Он проскакал через камыши, пролез через нагромождение валунов на берегу и взобрался на горку. Там он на секунду остановился и оглянулся на нас. Он смотрел на нас печальными глазами, будто хотел сказать: «Как вы могли так поступить со мной?» Он отвернулся от нас и помчался дальше, прямо к тёмному, огромному лесу.
Могиканин! стал кричать ему Стаффан. Ко мне! К ноге! На место!
Но Последний-из-Могикан не послушался. Последний-из-Могикан убежал.
8
Что же нам было делать? Не могли же мы бросить нашего любимого поросёнка на произвол судьбы, одного в тёмном лесу. А вдруг он заблудится? А вдруг подвернёт копыто и так и будет валяться в какой-нибудь там расселине в скале, пока не умрёт с голода? А вдруг его унюхает какой-нибудь свирепый медведище и сцапает за загривок? Наш добрый, простодушный поросёнок мог стать лёгкой добычей для любого лесного зверя.
Надо идти его разыскивать, сказал я.
Угу, сказал Стаффан. Только нам лучше разделиться. Так легче будет найти.
Я тоже хочу, сказала Лотта. Петтер, миленький, возьми меня, а?
Она так умоляюще на меня смотрела, что трудно было отказать. Но я не мог взять её с собой в лес. А вдруг что случится? Я б себе никогда потом не простил, если б с ней что случилось.
Нет, сказал я и отвёл глаза. Тебе лучше остаться здесь. Здесь ты нужнее: вдруг он вернётся.
Мы ведь ненадолго, прибавил Стаффан. Часок походим, и всё. Позже уже не имеет смысла. Будет совсем темно. Если за это время не найдём, остаётся только надеяться, что он сам вернётся.
А я всё равно хочу с вами, надулась Лотта. я хочу. Всё, точка, никаких.
Ну, Лотта, будь же умницей, сказал я не очень решительно и похлопал её легонько по плечу. Мы же скоро вернёмся.
И вот мы, значит, отправились на поиски, Стаффан и я. А Лотта, надувшись, поплелась к костру, где Бродяга занимался тем, что развешивал для просушки свои брюки. На Лотте была та самая шляпа, которую я нашёл на кирпичном заводе, и она надвинула её на самые глаза, чтобы показать, что не желает иметь никакого дела с такими бесчувственными воображалами. И что плевать она хотела, куда мы там отправились и что с нами будет.
Разве я знал тогда, что меня ждёт? Встречаемся через час так мы договорились. Я и думать не думал, что пройдёт гораздо больше времени до нашей встречи.
Я пробирался
через лес, а в голове у меня вертелись всякие там «если бы» да «лучше бы». Если б мы не устроили эти идиотские тренировки на воде, Последний-из-Могикан не обиделся бы на нас и никуда бы не удрал. Лучше б мы позаботились, как научить его ориентироваться на местности, вместо того чтобы учить его лазать по лестницам и всякой прочей ерунде.
Вот если б я был опытным следопытом, таким, который сразу видит, где прошла антилопа, а где пума, где разбойник, а где поросёнок Я бы по отпечаткам копыт, по поломанным веткам, по смятым кустам сразу бы увидел, что вот тут побывал Последний-из-Могикан.
И лучше бы лес был пореже и не такой тёмный Вначале я ещё как-то ориентировался. И мне ещё виден был отсвет костра за деревьями.
Могиканин! кричал я. Могиканин!
Но в ответ я слышал только голоса леса. «Ни души, ни души», шумел ветер. «Не видали, не видали», стонали ели. «Чем чёрт не шутит», прочавкало болото, да так страшно, что у меня сердце ёкнуло. А вдруг Последний-из-Могикан утонул в трясине!
Вначале я держался одной тропы, чтобы не запутаться и по ней же вернуться назад. Но тропа всё время разветвлялась то налево, то направо. Тропинок было масса, они перекрещивались расходились, петляли, перепрыгивали ручьи, вроде бы исчезали и опять появлялись. Не лес, а какой-то лабиринт.
Я забирался всё глубже. Пробирался через завалы, обходил болота, валуны, пересекал вырубки и прогалины. И нигде никаких следов пропавшего поросёнка. У меня уже начали уставать ноги, и вообще я почувствовал себя вдруг таким слабым, несчастным и одиноким.