Мы прихватили с собой обломки досок, чтобы грести. Когда мы отплыли подальше, я приставил к глазам бинокль и посмотрел в него на берег. Лотта ползала на четвереньках и собирала камешки. А Ева стояла у костра и раздевалась, захотела, видно, искупаться. Я видел её сквозь дым костра, как сквозь туман будто лесная фея
Мы бросили грести, и плот наш тихонько поплыл сам по себе. Мы опустили бинокль широким концом в воду и заглянули в подводные глубины. Зелёный подводный мир, пронизанный бледно-зелёными лучами света. Царство молчания! Стайка колюшки застыла в неподвижности, и вдруг раз! метнулась в сторону. Серо-голубой полосатый окунь не торопясь проплыл мимо ржавой консервной банки а вдруг это щука? В бинокль она казалась просто громадиной.
А вдруг мы увидим чудище! сказал Стаффан. Представляешь?
Я представил, как оно вынырнуло бы на поверхность, отряхнулось от тины и одним ударом хвоста взметнуло бы целый фонтан всяких там ракушек, водорослей и перепуганных рыбёшек. Оно запросто разнесло бы наш плот в щепки. Для него эти брёвна всё равно что для нас зубочистки.
А вдруг оно попалось бы на наши крючки? Оно с такой скоростью поволокло бы нас за собой, что только пена бы шипела. Высунуло бы из воды ноздри и выбросило такой фонтан, что нас захлестнуло бы и смыло с плота.
Но мы так и не увидали легендарного Чудища Скалистого озера, и нам не удалось поймать его на удочку. Оно, наверное, забилось в какую-нибудь подводную пещеру. Зато мы поймали целых четыре окуня. Когда мы вернулись со своим уловом, Оскар с Бродягой уже сидели у костра. Бродяга чистил гольцов и форелей, которых они поймали. Солнце уже садилось. Бродяга сказал, что чудище может и подождать, надо сначала подзаправиться.
Лотта разбирала свои камешки. Она взяла один камешек и стала его рассматривать. Это был гладкий чёрный камешек, отшлифованный до блеска временем и водой. Он был похож на чёрную каплю, на застывшую слезинку.
После ужина Бродяга взял свою гитару и спел нам.
Бродяга кончил петь, а мы ещё долго сидели и молчали.
Вот после этого Бродяга и поймал чудище.
То есть чуть было не поймал.
То есть так ему показалось.
Был уже вечер. Оскар развёл огромный костёр, языки его взвивались к небу и швыряли пригоршнями искры. Мы поставили палатку и приготовили всё на ночь. Лотта разбирала свою коллекцию камней. Последний-из-Могикан грел у костра свои аппетитные окорока. Ева принесла с озера воды, чтобы помыть посуду. Стаффан перелистывал книгу «Воспитание и дрессировка собаки», пытаясь отыскать что-нибудь новенькое, что можно было бы применить к воспитанию Последнего-из-Могикан.
Бродяга отправился к озеру авось ещё чего поймается, а может, просто посидеть отдохнуть, глядя на поплавок.
Но очень скоро борода его опустилась на грудь, шляпа сползла на глаза, и с берега послышался храп. Не какой-нибудь там мирный храп, не какое-нибудь деликатное, боязливое похрапывание. Нет, это был мощный, многоголосый, оглушительный храп. Это звучало примерно так, как если б в воздух взлетела вдруг целая стая крякающих, гогочущих и орущих уток, гусей, сорок и лебедей с парочкой летающих лошадей впридачу.
И вот, значит, пока Бродяга храпел, на крючок ему попалось чудище.
Удилище изогнулось дугой, леска натянулась до предела. Вода бурлила и пенилась, будто где-то в глубине заработал пароходный винт. Что-то плескалось и брызгалось. Бродяга моментально вскочил. В воде можно было различить очертания диковинного зверя: горбатая спина и то ли рога, то ли уши.
Вот чёрт, это что ж за зверь такой? воскликнул Бродяга. Ей-богу, братцы, то самое чудище!
Давай отпускай леску, а то оборвёт, сказал Стаффан.
Надо его поводить подольше, сказал я.
А что отпускать-то, леска вся, сказал Бродяга.
Иди за ним! заорал Стаффан.
Поводить надо, поводить! завопил я.
Хватай его прямо голыми руками! завизжала Лотта.
Бродяга полез в воду, но поскользнулся на камне и бултых! плюхнулся чуть не с головой. Над водой судорожно дёргалась рука с удочкой, по воде тихонько плыла широкополая шляпа.
Классный прыжок! крикнул Стаффан, который немного разбирался в прыжках в воду. Двойное сальто с пируэтом!
Держи, не отпускай!
заорал я.
Хватай его прямо руками! кричала своё Лотта.
Бродяга быстро встал на ноги. Раздвигая животом воду, он стремительно двинулся прямо к чудищу. Нам показалось, что он ухватил его. И правда схватил! Разыгралась самая настоящая битва. Кто же победит? Разве Бродяге устоять против легендарного Чудища Скалистого озера? Противники отчаянно барахтались в воде: фырканье, сопенье, фонтаны брызг.
Бродяга! завопила Лотта. Иди назад!
Она даже побледнела, бедняжка.
Не бойся, сказал я. Уж Бродяга-то справится. И чудище-то совсем небольшое. Для него это тьфу, раз плюнуть.
Ну, что я говорил? Вон и Бродяга, схватив чудище в охапку, шлёпает с ним к берегу и улыбается во весь рот. Только что ж это он такое несет? Почему такое маленькое? Не может быть, что это вот и есть то самое страшное Чудище Скалистого озера, на которое расставляли хитроумнейшие капканы. Да и морда что-то уж очень знакомая нос, как пятачок, и глазки свиные