Какие характеристики? спросил я.
А вот. Вы только пишите, чтобы не забыть. Заведующий наш Васягин Александр Панкратьевич. Он это не реагирует. И за то надо его, безусловно, снять!
Как это «снять»?
А вы что не знаете, как снимают? Освободить, одним словом, от работы. Уволить. Тем более он, кажется, живет с этой, с Милкой Ну, с Людмилой Севастьяновной. Которая работает инспектором в отделе культуры. А если его отчислить, он что? он дома будет сидеть. И жена за ним, безусловно, будет иметь надзор. Ведь так?
Та-ак произнес я растерянно.
Но Брызжейкина, не спуская с меня взгляда оловянных глаз, бубнила уже дальше:
Теперь Заместитель Васягина. Он это: хранитель фондов ученый, так сказать. Пишите: Чухин Леонид Спиридонович. Написали? Теперь добавьте: вор.
Как это «вор»?!
Вы что не знаете, как воруют? Этот Чухин, он разбазаривает наши фонды. Экспонаты, одним словом, рукописи, картины
Да почему вы думаете, что он их разбазаривает?
Что ж я, не вижу, что ли? Он домой ни разу не уходил еще, чтобы с собой чего-нибудь из музея не захватить «Я, говорит, дома поработаю» Знаем мы эти «работы»!..
Но ведь он, наверное, приносит обратно!
Да что он дурак обратно носить? Чтой-то я не слыхала, чтобы кто таскал обратно на работу, что с работы взятое Так. Теперь пишите: завхоз Кобеляко Афанасий Ларионыч. Ко-бе-ля-ко Вот уж подходящая кличка для такого пса! Старый человек, ему на пенсию пора, а он обогащается на работе!
Как «обогащается»?
Ну, тоже ворует что вы, не знаете «как»?! Он одной мастики банок восемь за год унесет.
Какой мастики?!
«Какой, какой»!.. Известно какой: которой паркет натирают. Спросите у него мастики, он вам скажет: «Нету, дескать, извели мастику!» А куда ее извели? Потом, бланки продает. Знаете, которые на отчетность бланки. Он их все фьюить! налево!
Кому же могут понадобиться бланки отчетности музея?
Не скажите. Для фальшивых сведений. Очень даже понадобятся. А ему прибыль Потом, швейцар у нас есть ну, гардеробщик. Тоже обогащается.
А этот как обогащается?
А чаевые. Думаете, пустяки? Ему кто двугривенный тык! Кто гривенничек; кто четвертачок Шебуршенко ему фамилия. Запишите тоже! А если его попросишь пальто принять или там дверь открыть, он бурчит: «Швейцаров на вас нет!» Как же нет, если он сам и есть швейцар?! Вы посмотрите штатное расписание: швейцар Шебуршенко прямо так и значится Дальше идем: уборщица тетя Нюша Харина. Грубит тоже почем зря. Ты ей: «Здравствуй, Нюша!» А она: «Ну, здравствуй, склочница!» Какая я ей склочница?! Или: «Опять наследила ножищами!» У меня, если хотите знать, ноги тридцать шестой размер даже тридцать пять с половиной, а она Нет, вы про нее тоже запишите! Та-ак Кого же еще? Ах, вот: эти экскурсоводки. Противные девки, если хотите знать. Сейчас это себе нагородят на башке по вавилонской
башне, глазищи намажут, губищи намажут, ногти заляпают и ну трещать: «Тут вы видите домотканое полотно семнадцатого века, которое ткали дома» Да нешто без них не видать что полотно, а что прялка или там корыто?!
Позвольте, но это их обязанность: пояснять посетителям
И при обязанностях можно себя вести приличнее! А то юбки у них живота и то не прикрывают, сапожищи по самые коленки топ-топ-топ по залам Глаза бы мои не смотрели!
Вы знаете, это как-то мало конкретно
А может, вам такие вертихвостки нравятся? Брызжейкина посмотрела на меня испытующим взглядом. Ее похожие на пуговицы глаза не двигались больше двух минут. Затем она вздохнула и сказала: А теперь давайте дальше Кто у нас остался еще? Ах, да эти, ну, музейные служители. Между прочим, я сама тоже числюсь музейной. Но до меня еще надо обговорить Фисакову Ирину Амосовну: спит на работе. Так вот приладится на своем кресле в уголке и дрыхнет. Многие посетители даже пугаются, какой она храп выдает Ей-богу! Хрррр-хрррр-брбрбр Вы съездите, послушайте.
Стоит ли ехать из за одного храпа?
Не-ет, у нас не только храп у нас чего только нет! Например, в соседнем зале от Фисаковой дежурит Лапченко Вера Герасимовна. Она, знаете, не только не спит, а наоборот: во все свой нос норовит сунуть! Которые до нее не касаются дела, и те обсуждает!
Получается у вас: кто спит нехорошо, а кто не спит тоже нехорошо
Не придирайтесь, товарищ! Вы отлично понимаете, что я хочу сказать!.. Теперь: служи-тельницы Бубукина, Ихтышева, Чечевицына ну, эти, видите ли, не желают поддерживать мое заявление
Какое заявление?
Да о безобразиях же! У нас в музее безобразий полно, я же вам битый час открываю глаза, а вы не хотите понять!
И тут меня осенило. Я закивал головою и заявил:
Вполне с вами согласен. Ваш музей лучше всего закрыть! Да-да!
Брызжейкина выпучила глаза. Нижняя челюсть у нее отвалилась.
Как, то есть, «закрыть»?.. произнесла она с испугом. А я куда же денусь? Мне еще до пенсии знаете сколько лет?..
А вы перейдете в другую организацию.
Да что вы!.. Кто же меня возьмет при такой характеристике?!
А вы думаете, у вас характеристика будет тово не слишком хорошая?
Ужас! Ужас, что они мне понапишут!
Но согласитесь, если весь коллектив у вас такой нездоровый, какой же смысл оставлять всех на месте? Мы добьемся, чтобы разогнали