Прошло с полгода. Сослуживцы поздравляли Зудякова с новосельем. И на неизменные вопросы «как вам удалось так быстро получить жилплощадь?» счастливый новосел отвечал:
Всё наш управляющий, Николай Семенович Золотой души человек. Мне ведь нe хотели давать: очередь не подошла Но управляющий такую развил бурную деятельность, и в стройкооп писал, в райжил, и в райисполком Можно сказать, выбил он для меня квартирку! Век буду помнить его доброту!
А когда отпраздновали вселение плановика в большой современный дом, то Николай Семенович завел разговор о выполнении второй части замысла. Снова состоялась встреча в кабинете
Зудяков, вы помните свое обещание уйти от нас? спросил управляющий.
А как же! Я человек порядочный. Раз вы ко мне как человек, то и я к вам как люди Вот телефончик у меня записан: директор того треста, который теперь рядом с моим домом. Будьте так любезны: позвоните ему и, так сказать, отдайте должное моим деловым качествам и в общем, вы сами понимаете
Управляющий со стоном снял трубку и набрал номер. Разговор пошел такой:
Директора мне Вы? Очень приятно. С вами говорит управляющий конторой «Техно-техника». Вот какой вопрос: я слышал, у вас расширение штатов? Правильно? Ага. Значит, имею предложить отличного работника с плановым уклоном. Он у меня, знаете, оттрубил много лет, а теперь в связи с личными обстоятельствами Как его фамилия? Некто Зудяков. Ага. Зу-дя-ков Что, что, что? Сейчас справлюсь И управляющий обратился к самому Зудякову: Вот товарищ директор спрашивает: не служили ли вы в свое время в управлении промторгов области?
Зудяков поднял глаза к потолку, пожевал губами и ответил после паузы:
Мммм управление торгов управление тор Как же! Служил! Но ведь это когда было!..
Вы слушаете? отнесся управляющий в трубку. Зудяков подтверждает: да, служил когда-то Что, что, что? И даром не надо?.. Чего «даром не надо»? Ах, Зудякова!.. Кхм да Вы его, значит, познали на деле. Тогда, конечно, всё. Тогда извините. Тогда Нет, я сам понимаю. Именно! Он у меня в штате состоит, и никак я от него
Управляющий махнул рукою, опустил трубку на рычаг и тяжело вздохнул. Произошла длинная пауза. Наконец управляющий спросил:
А вам до пенсии это далеко до пенсии?
Еще лет восемнадцать, Николай Семенович, соболезнующе отозвался Зудяков. Если бы мне полагалась пенсия, так неужто бы я не воспользовался, так сказать?.. Да вы не расстраивайтесь, Николай Семенович. Вдвоем мы с вами, безусловно, что-нибудь такое приду-маем Осуществим свой развод, хе-хе-хе А сейчас я пойду: надо же и вам и мне отдохнуть от этих хлопот Да вы не расстраивайтесь, дорогой мой: мало ли что может случиться!.. Вдруг вы пойдете на повышение У нас уже не будете возглавлять Или я подберу себе что-нибудь подходящее на стороне
Уходил Зудяков на сей раз тихонько, ступая на цыпочки: словно покидал комнату, где лежит серьезный больной. А Николай Семенович захотел было рявкнуть, как прежде, но не смог: эти все хлопоты так сроднили его с нерадивым плановиком, что управляющий сумел только выговорить жалобно:
Слушайте, Зудяков, я это я тогда начну вам выносить выговоры и взыскания Вы согласны? А?
Зудяков остановился, обернулся лицом к начальнику и, кивая головою, заявил:
Ну, что же давайте пока так Пока! Если ничего другого мы не удумаем Главное, берегите здоровье, Николай Семенович! А остальное всё да пёс с ним!..
Говорят, плановик Зудяков и по сей день работает в этой конторе
ОЛОВЯННЫЕ ГЛАЗА
присутствующих медленно и настороженно. Сразу удивили ее глаза: светло-серые, с точечками зрачков, словно бы выпуклые пуговицы вместо радужной оболочки. Про такие глаза хочется сказать: оловянные. И несмотря на то что обладательница глаз улыбалась, желая показаться обаятельной особой, смотрели эти очи строго и въедливо
Приблизившись к моему столу, посетительница пояснила:
Брызжейкина я. Мария Кондратьевна. Очень приятно. Наверное, получали мои сигналы?
Я их действительно получал. Много писем оловянноглазой гражданки, в которых она «сигнализировала» о проступках и преступлениях своих сослуживцев.
Как же, как же! отозвался я. Знаю ваши письма
Ну вот. А теперь я сама приехала. За свой счет, между прочим Никто не оплатит биле-тов там и вообще за поездку. Стратилась я, сами понимаете Но мне правда дороже. Вот так.
Она уже вынимала из сумки многочисленные бумаги, раскладывала на столе, изучала, поднося поближе к глазам. Но при том говорила не переставая:
Вы из моих сигналов знаете: коллектив у нас маленький, но насквозь гнилой. Насквозь!
Что это означает «гнилой»? спросил я.
А то и означает. Ни одного порядочного человека нет. Кроме, конечно, меня. Вот они меня и травят
Как травят?
Известно как Не признают моих заявлений. Шипят. Разные надсмешки дозволяют и на собраниях и так, то есть походя на работе. Но не на таковскую напали! Я их всех на чистую воду вывела. И еще буду выводить! Вы бы лучше записывали, чего я вам скажу. Так. Значит, наш музей есть областное учреждение Ну, по народному творчеству мы собираем Список сотрудников вот он. Но только что толку в списке, если не дать характеристики на каждого?.. Ведь так? Вот я и даю.