Не хочу. Слышал триста раз, он судорожно сжал руки в кулаки, только почему-то никто из вас не желает понимать, каково жить в моей шкуре.
Он остановился, пытаясь успокоиться, но, когда Гермиона положила руку ему на плечо, отпрыгнул в сторону.
Мы понимаем, Гарри. Ты пережил ужасные вещи, мы все это знаем
Знаете? выкрикнул он так, что магглы начали оборачиваться на них. Знаете? повторил тихо, но очень угрожающе: Вы. Нихера. Не знаете. Переживешь парочку «Авад» и похоронишь почти всех близких тогда и поговорим.
Гермиона всхлипнула как от боли от его слов, а он, бросив магглоотталкивающее заклинание, с хлопком аппарировал.
Машинально Гермиона развеяла чары, спрятала палочку и побрела вперед, пытаясь не думать о том, что именно ей только что сказал лучший друг. Очень захотелось, чтобы наступил вечер чтобы можно было обнять Рона, прижаться к его плечу и все ему рассказать. Если бы он был рядом, ей было бы проще.
Да, именно об этом и стоило подумать что вместе, с Роном и Джинни, они смогут помочь Гарри. И что она когда-нибудь сумеет забыть его слова, сказанные в запале.
Увы, до этого было еще нескоро прежде ее ждала встреча с будущим автором сказки о волшебном мире для магглов, а она даже не могла сосредоточиться на предстоящем разговоре.
К счастью, она умела владеть собой и сосредотачиваться на важном, поэтому в половине шестого волевым усилием задвинула Гарри с его проблемами на дальнюю полочку в своей голове, переоделась в строгий маггловский костюм, набросила на плечи мантию и переместилась в кабинет министра.
Кингсли, тоже в мантии поверх маггловской одежды, уже ждал ее, вертя в руках серебряную ложку.
Я все еще плохо понимаю, что от меня требуется, произнесла Гермиона, где-то в глубине души надеясь, что Кингсли передумает.
Ты справишься, пожал плечами Кингсли, взглянул на часы и добавил: берись за ложку.
Гермиона коснулась пальцами прохладного металла, и спустя несколько секунд ее под ребра подцепило огромным крюком, мотнуло в сторону, дернуло вверх и мягко отпустило, позволяя обрести равновесие посреди небольшой комнаты.
Если бы не отсутствие кровати, Гермиона сказала бы, что попала в спальню к студенту по стенам были развешаны полки с книгами, на столе стопкой лежали карты, тетради и учебники, у стены стояла тканевая сумка с британским флагом, над ней плакат с изображением четверых взлохмаченных мужчин на черном фоне.
Впрочем, все было очень аккуратным ни разбросанных и смятых бумаг, ни одежды.
Дверь бесшумно открылась, и в комнату заглянула голова и спросила:
Уже можно, да?
Вслед за головой вошел и ее владелец. Гермиона подозрительно покосилась на Кингсли когда он говорил об авторе, Гермиона представляла себе пожилого седого мужчину в твидовом костюме, похожего на Толкиена. Вошедший же, если уж на то пошло, больше напоминал Льюиса Кэррола со старой фотографии или Оскара Уайльда, современного и очень юного.
Его черные волосы опускались до плеч (точно как у одного из мужчин с плаката на стене), лицо было открытое, очень приятное, а в глазах блестели задорные огоньки.
Здравствуйте, мистер Брук, серьезно сказал Кингсли. Познакомьтесь с мисс Гермионой Грейнджер, вашим Вергилием на ближайшие полгода.
Здравствуйте, эм он тряхнул головой, взглянул на Гермиона и добавил: Привет. Я думал, вы подберете кого-то солидного, вроде старой тетушки. Но я не жалуюсь, не думайте. К тому же, я предполагаю, что путешествие у меня будет приятней, чем у Данте.
Он улыбнулся светлой улыбкой.
Гермиона, мистер Джеймс Брук весьма необычный маггл, продолжил министр, он сам нашел наш мир. В другое время его ждал бы
«Обливиэйт», но так совпало, что мистер Брук как раз мечтает о литературной карьере. Если книга удастся, он прославится и сохранит все воспоминания.
А если нет, меня убедят в том, что я осьминог, и отправят жить на дно морское, пробормотал мистер Брук, но без страха, а с едва сдерживаемым весельем.
Точное понимание ситуации. Гермиона, оставляю тебя с твоей работой. Завтра до четырех часов буду ждать от тебя отчет о вашей беседе.
Гермиона твердо ответила:
Хорошо, сэр.
Пожалуй, ей нравилась идея о том, что ее работу будет курировать Кингсли лично. Во всяком случае, есть шанс, что он хоть немного представляет себе, чего хочет достичь.
Кингсли исчез в сиянии портала. Брук присвистнул, дернул себя за длинную прядь и спросил:
А можно я пиджак сниму? А то тут жарко.
Гермиона кивнула, и он с видимым облегчением стащил пиджак, оставшись в светлой футболке с надписью: «Остаться в живых».
Необходимо было что-то сказать, начать работу.
Мистер Брук, произнесла она.
Если не трудно, зови меня Джимом. Кажется, нам придется много общаться.
Гермиона улыбнулась:
Тогда я Гермиона. И я должна сразу признаться, что ни разу в жизни не написала и строчки, если не считать школьных сочинений и писем.
Тебе и не нужно. Я же тут писатель. Как насчет того, чтобы наколдовать нам тут пару кресел?
Гермиона трансфигурировала в кресла два тетрадных листа. Джим потыкал в кресла пальцем и плюхнулся в то, которое стояло ближе к столу.