Поблизости нет никаких скал... Джо изучала карту. Куда вероятнее, что мы сядем на песчаную мель, к югу от Острова Попугая.
Остров Попугая! Не тот ли, где были зарыты сокровища?! вскричала Алекс. Потрясающе! Скорее вернемся к нашей истории! Это поможет Луизе забыть о своей истерике.
Чарли, все это время ты была до странности неразговорчивой, сказала Джо, когда они вновь забрались в теплую темноту треугольной койки. Что-нибудь не так?
У меня в животе каша от этой бесконечной качки, отозвалась Чарли.
А может, от тех шоколадок, что ты успела умять? заметила Алекс. Зато теперь произошло то, чего ты так хотела. Корабль действительно плывет.
Чарли тихонько застонала.
Просто продолжай свой рассказ, попросила она. Я уверена, сейчас все пройдет.
Только следите, чтобы она не принялась слишком много зевать и не позеленела, сказала Джо. Это первые признаки морской болезни.
Джо уселась поудобнее, скрестив ноги, в то время как остальные просто вытянулись рядом с ней, подперев затылки ладонями.
Дождь не переставая хлестал по палубе,
в сторону печи. Но если хотите, можете снова его развести. Отнесите девочку в ее комнату... Он указал на дверной проход, отгороженный занавеской.
Уильям прошел в комнату. Он положил Лорелей на кровать, снял с девушки мокрый плащ и накрыл ее стеганым одеялом.
Лорелей лежала тихо, мыслями будучи все еще там, с кораблем-призраком и мальчиком, висящим высоко на мачте. Она дрожала от ужаса. Чего он хотел от нее? Может, звал с собой, на дно океана? Или снова пытался предупредить о сокровищах?
Свернувшись калачиком под одеялом, Лорелей слышала, как Уильям открывает заслон, кладет в печь дрова и чиркает спичкой. Потом, когда в печи вспыхнул огонь, она почувствовала запах дыма и услышала, как Уильям ставит чайник.
Тогда Лорелей поднялась и сняла мокрую одежду. Затем надела ночную рубашку и снова забралась под одеяло. Она хотела поговорить с Уильямом наедине. Видел ли он мальчика и намотанный на его руку пиратский флаг? Поверил ли он в то, что увидел? Но придется подождать: в хижине они поговорить не смогут.
Она слышала, как, пока на плите закипал чайник, Уильям говорил с ее отцом о сокровищах.
Отец предложил Уильяму виски.
На холодной-то плите он нескоро закипит, заметил Коннэли. А это поможет вам согреться.
«Он хочет, чтобы у Уильяма от спиртного развязался язык, подумала Лорелей. Хочет побольше от него узнать».
А откуда старуха, которая дала вам ключ, знала, что сундук зарыт именно на Острове Попугая? услышала она вопрос отца.
Она и не знала. Это выяснил я. Из письма, ответил Уильям. Тот пират был грамотным человеком. Он написал ее семье, предлагая долю сокровищ, если они отдадут ключ. Письмо затерялось, но я сумел-таки его найти в морском музее Бостона. О сокровищах ни слова. Просто описание сундука, острова и его местонахождения.
Получается... подался вперед отец Лорелей, семья так и не получила письма и не отдала ключ.
Нет. А вскоре капитан пиратского судна был схвачен и повешен в Англии. Он умер, так и не выдав точного местонахождения сундука, продолжал Уильям. Женщина, отдавшая мне ключ, сказала, что это был двойной трюк. Ее семья не знала, где клад, а у пиратов не было ключа. (Лорелей услышала, как он отодвинул стул и пошел к плите.) Она пожелала мне удачи. Позже я узнал, что она умерла через несколько недель после нашей встречи.
Не понимаю я этой галиматьи с сундуком, проговорил Брюс Коннэли. Как он может быть таким крепким, что нельзя сорвать с него петли или просто разбить замок?
Не знаю, ответил Уильям. Но старуха говорила мне, что он железный и очень тяжелый. А крышка так плотно прилегает к нему, что даже вода не может туда просочиться.
Что ж, скоро увидим, а? Тогда и разберемся, дьявол их всех побери! с довольной ухмылкой провозгласил Коннэли.
Несколько минут спустя Уильям снова появился в комнате Лорелей с чашечкой горячего чая.
Вот, выпей, сказал он ей. Ты вся дрожишь и бледна, как мел.
Спасибо, ответила Лорелей, принимая горячую чашку.
Взгляд Уильяма был полон нежности и обожания.
Ты видел, что было в руке у юнги? прошептала она. Выглядело как человеческий череп.
Уильям погладил ее по руке.
Череп всегда был частью пиратской эмблемы, ответил он. Я не верю в призраков, но говорят, когда убили Черную Бороду, самого страшного из пиратов, ему отрезали голову. Потом капитан, который расправился с ним, велел приколотить голову на носу своего корабля как предупреждение для других разбойников. Произошло это к югу отсюда, в колониях Вирджинии. Возможно, сокровища этого острова часть сокровищ Черной Бороды!
Череп это предостережение, в отчаянии шептала Лорелей, сжимая руку Уильяма. Разве тебе не ясно, что это еще один дурной знак? Прошу тебя, Уильям, не надо...
О чем это вы там шепчетесь? крикнул с кухни Брюс Коннэли. Уильям! Идите сюда! Выпейте еще виски!
Нет, мне уже пора. Уильям с тревогой смотрел на Лорелей. Обещай, что больше не выйдешь туда сегодня ночью, взмолился он. Обещай, что больше не пойдешь на скалу!
Лорелей вздохнула.
Корабль-призрак никогда не появлялся дважды за одну ночь, ответила она. Юнга исчез. Вернулся туда, откуда пришел.