В темноте он нашел лампу и, чиркнув спичкой, зажег ее.
Освещая себе дорогу, они вернулись к камню, где их ждала новая
яма. Лорелей не терпелось продолжить работу, несмотря на усталость и боль в руках и спине.
«Я заразилась золотой лихорадкой, как и все, с досадой подумала она. Я и правда хочу быть богатой, и путешествовать, и носить драгоценности».
Ей казалось, что каменный череп смеется над ней, косо поглядывая, с края ямы на ее труды.
Туман сгущался над ними, и толстые корни упавшего дерева казались Лорелей мерзкими пальцами, которые, того и гляди, вот-вот схватят ее.
Нервно передергивая плечами, она повернулась к Уильяму:
Давай поспешим. Мне не нравится это место.
ГЛАВА 11
Пронзительными криками морские чайки возвестили о наступлении утра. Лорелей и Уильям опустили свои лопаты.
Мне нужно идти, сказала Лорелей. Если отец увидит, что меня нет, у него возникнут подозрения.
А ты не можешь сказать, что встала рано, чтобы нарвать ягод? Уильям вытер пот со взмокшего лба.
В этой одежде?! Лорелей поглядела на покрытые грязью штаны и рубашку. Нет, он сразу поймет, чем я занималась.
Тогда тебе лучше поторопиться, обеспокоенно заметил Уильям. Я буду у ямы примерно через час.
Ты собрался работать весь день? Лорелей пришла в ужас. Да ведь ты замертво упадешь от усталости!
Это ненадолго. Уильям указал на яму, которую они рыли. Мы с тобой делаем успехи. И если наши предположения верны и пираты действительно оказались лентяями, то следующей ночью мы уже доберемся до сундука.
Замаскируй эту яму как можно лучше, заметила Лорелей. Если он случайно пойдет этой дорогой и увидит... Голос ее оборвался, когда она поймала взгляд Уильяма.
Не беспокойся. Он взял ее за руки. Никто нас не остановит. Я увезу тебя отсюда, а сокровища поплывут с нами.
Лорелей с грустью смотрела ему в лицо . Если бы она только могла в это поверить...
Девушка чувствовала, что не выдержит крушения своих надежд, для нее это равносильно смерти...
Она юркнула в постель и как раз вовремя натянула одеяло до шеи. Отец уже проснулся. Несколько секунд спустя его хмурое, сердитое лицо показалось из-за занавески.
Где ты была ночью? сурово осведомился он. Я проснулся, а тебя нет.
Лорелей словно заледенела от ужаса. Она не выдаст Уильяма. Не выдаст их секрет.
Мне не спалось, сказала она. Я ходила на скалу. На море снова были огни. Они то появлялись, то исчезали.
Что ж, хотя бы частично эта ложь оказалась правдой.
Контрабандисты! Лицо Брюса Коннэли побагровело от ярости. Лучше им держаться подальше от моего острова!
Мне показалось, что они подавали сигнал на другой остров, сказала Лорелей и притворно зевнула. Можно мне остаться в постели, отец? Я очень плохо спала.
Вот тебе и результат твоих ночных похождений, с досадой произнес Брюс Коннэли. У тебя с головой не все в порядке. Ведь ты это знаешь, не так ли? Он посмотрел на нее. Ладно. Полежи еще час, если тебе это так необходимо. А потом принеси нам с Уильямом кофе. Мне нужно, чтобы сегодня ты раздобыла ключ.
Он вышел из комнаты, и Лорелей слышала, как он кряхтит, надевая ботинки. Затем она услышала, как он надламывает ствол ружья, вставляет два патрона. Потом за ним захлопнулась дверь.
Лорелей была в ужасе. Что, если он случайно застрелит Уильяма? Что, если он именно это и собирается сделать?
Появившийся у ямы Уильям выглядел бледным и усталым. Однако, прежде чем спуститься по лестнице на сумрачное дно, он сумел-таки поприветствовать Лорелей неким подобием улыбки.
Погоди-ка! Прихвати с собой пару вон тех тяжелых бревен! крикнул ему Брюс Коннэли. Сдается мне, стены шахты немного слабоваты. Нужно укрепить их перед тем, как мы начнем работать.
Лорелей почувствовала, как опасность сгущается в воздухе. То же самое происходило перед последним обвалом. В тот раз, как и теперь, отец был слишком захвачен работой, чтобы прервать ее и самому приняться за укрепление стен.
Может произойти обвал, шепнула она Уильяму, когда тот снова выбрался наружу, чтобы взять одно из бревен. Прошу тебя, будь осторожен.
Не беспокойся, пообещал Уильям, буду.
Если услышишь журчание воды или почувствуешь движение почвы, тотчас же выбирайся оттуда! Не медли! умоляла Лорелей.
Уильям снова кивнул.
Лорелей не могла смотреть на то, как он исчезает в темноте. Девушка ходила вокруг ямы, прислушиваясь к доносящимся снизу звукам. Нервы ее были напряжены до предела.
Потом ей пришлось уйти. Она собиралась пойти на скалу и посмотреть, какая погода на море. Когда Лорелей становилось совсем плохо, когда она была напугана или встревожена, море всегда поддерживало бедняжку в ее одиночестве, даря ей успокоение.
Всегда, но не сегодня. Воздух был неимоверно тяжелым и абсолютно неподвижным. Море выглядело мрачным и неспокойным. Над водой усиливался ветер, а солнце походило на бледно-оранжевый шар. Надвигалась буря.
Хуже того, прилив, всегда доходивший лишь до половины скалы, на этот раз затрагивал камни, которые обычно оставались сухими. Птицы парили в воздухе и тревожно кричали, словно предупреждая об опасности.
Лорелей смотрела на море с десятилетнего возраста, и ритм приливов и отливов знала, как биение собственного сердца. Она знала, что раз или два за год бывают приливы, которые гораздо выше остальных. И если один из таких приливов совпадет с бурей, то все подземные пещеры и тоннели острова будут находиться под огромным давлением.