Разгильдяем был, а стал вон какой! Молодец, Ванюша.
Пушки чищу, за ядрами бегаю, добавил Ваня. Тяжёлая работа, но я справляюсь.
Артиллерий бог войны, кивнул дядька Семён. В сражениях-то удалось побывать?
В этой... Как её? Ваня нахмурил лоб, делая вид, что пытается вспомнить. Грюнвальдской битве.
Вот те раз! удивился дядька Семён, прихлёбывая чай. Мы в ней вроде не участвовали...
А-а-а... Значит, другая, название просто похоже. Ваня бросил взгляд на Дашу. Понимаешь, дядь, царь мне поручение дал. Путешествие опасное. А куда я её дену? Отец у неё погиб, мать разума лишилась. Считай, сирота.
Дядька Семён бережно поправил Даше одеяло, чтобы не потревожить.
Пригляжу, Ванюша. Ты только возвращайся скорее. Да фамилию не посрами в странствиях своих. Царёво поручение великий долг.
Спасибо, дядь Семён. Я покемарю часик и в путь. Ваня устроился на полу, накрылся солдатским кителем и зажмурился изо всех сил. Скорей бы уснуть и проснуться. Скорей бы подальше от Гагарки. Скорей бы в груди перестало болеть...
Глава 18В путь!
Нельзя в дорогу без родной земли. Удачи не будет.
Ваня плюнул на ладони и принялся копать.
Стой! скомандовал дядька Семён. Вот я дурак старый! Это же не наша земля, кистенёвская. Её навезли, когда фундамент укрепляли. А наша гагарская вон, у реки. Копай там!
Ваня занёс лопату и подцепил горсть земли, а дядька Семён тем временем переложил её на белый платок.
Наша... Гагарская! он вдохнул аромат и зажмурился. Не то, что кистенёвская. Из любой беды вытянет.
Ваня смотрел, как дядька дрожащими пальцами перевязывал уголки платка, и так жалко его стало. Ну кто в дорогу землю даёт? Каравай, рубаху, рубль это всё пригодиться может, а земля? «Да... Совсем дядька Семён старый стал, подумал Ваня. Похоже, и правда, тяжело ему одному. Сейчас-то уж точно...»
Вот, теперь другое дело, дядька Семён положил платок с землёй Ване в карман и обнял на прощание. В добрый путь,
Ванюша. И за дитё не беспокойся. Позабочусь, как о родной.
От дядькиных объятий Ване стало тепло и неловко одновременно. Словно он пакость какую сделал, а его по незнанию хвалят. Ваня понаблюдал за тем, как дядька Семён ковыляет обратно к колокольне, а затем вынул из кармана мешочек и хотел было бросить его в кусты... Но тут дядька Семён обернулся и помахал племяннику рукой. Пришлось Ване мешочек к сердцу прижать и обратно в карман спрятать, мол, спасибо за подарок, как зеницу ока беречь буду. Дядька смахнул слёзы и ушёл.
Ваня вздохнул, а потом хлопнул в ладоши и принялся насвистывать соловьём. «Нечего мысли грустные думать, нечего о содеянном сожалеть, уговаривал он себя. Ждёт меня приключение и ждёт награда. В путь, Ваня! В путь, дорогой!»
Не свисти, свистун. Денег не будет.
Ваня аж подпрыгнул от неожиданности. Из-за кустов сирени вышла лошадка, а на ней верхом сидела Даша. Причёсанная, умытая, счастливая.
Так ты же... Ваня повернулся к колокольне. Только что там...
Я не спала. Притворилась, чтобы не мешать вам по душам поговорить, призналась Даша. А потом в окно вылезла, когда время пришло.
Ваня совсем не так представлял себе грядущее приключение, да и чего таить, в Гагарку не с дядькой повидаться приехал...
Ты пойми, Огневушечка, мне одному сподручнее будет. Опасно на Бурьяне...
Я знаю, Даша протянула Ване руку. Поэтому и должна быть рядом. Чтобы помочь. Понимаешь?
Ваня раздумывал какое-то время.
Эх... Ну что мне с тобой делать? Он пожал Даше руку и забрался в седло. Поехали, лошадка! Поехали, куда надо!
Глава 19Остров Бурьян
Остров Бурьян, Лошадка помотала головой и прыгнула на волну.
Ты чего?! испугался Ваня. Потонем!
Я сказала, что привезу куда надо. Значит, привезу.
Вода уже доходила Ване до колен. Он был готов в любую секунду спрыгнуть и поплыть обратно к берегу. Каково же было его удивление, когда, погрузившись по шею, лошадка начала рычать и крутить хвостом. Она здорово держалась на воде, а благодаря вращению хвоста набирала приличную скорость.
Солёный ветер обдувал лицо. Даша перебралась лошадке на круп и завизжала от счастья. Брызги искрились, переливались, точно горсти драгоценной бирюзы. Ваня развёл руки в стороны и представил себя птицей. Давно он не чувствовал такой лёгкости. Ни проблем, ни забот, ни желаний. Только море, ветер, солнце и ты, свободный лететь куда вздумается.
Спасибо, родная! крикнул Ваня лошадке.
Обращайтесь, ответила та, ускоряясь.
Вскоре она вышла из воды на каменистый берег острова, встряхнула гривой и включила обогрев.
Приехали.
Весь остров одни сплошные горы из серого камня в чёрную крапинку. Местами росли берёзы, только маленькие. Море у берега тоже было необычное: вода тёмная, а по дну стелились длинные изумрудные водоросли, всё норовившие схватить за ногу.
А гмуров мне где искать? спросил Ваня.
Не суетись, Лошадка подошла к округлому камню, прислонённому к скале. Тут они.
Камень был большим, казалось, весит целую тонну. Ваня плюнул на ладони, попробовал его сдвинуть и... камень поддался! На вид он такой же, как окружающие его скалы, а на деле муляж. Кто-то расписал лёгкую породу. Ваня в камнях не особо разбирался, поэтому не знал, какую именно, но работал явно мастер.