Куда-Надо сама выбирала путь, а потому Ване ни за чем следить не надо было в седле себе держись да ворон считай.
Приехали! лошадка вдруг резко затормозила, и Ваня врезался ей в шею.
В смысле приехали? Сна как не бывало. Ваня огляделся и понял, что оказался не на сказочном острове, а у трактира. Того самого, где...
Ваня? на крыльцо несмело вышла Даша. На ней был грязный фартук, а в руках щётка для мытья посуды.
Услышав странный звук, она решила выйти на улицу и вмиг узнала знакомый голос. Это ты?
Куда-Надо поэтому так и зовётся, что везёт, куда надо, объяснила лошадка и замерла.
Ваня спешился и на цыпочках принялся красться вдоль стены. Видимо, лошадка переживала, что ему в дороге будет нечего есть, вот и решила высадить у трактира, чтобы он провизии закупил.
Он хотел незаметно проскользнуть мимо Даши, но увидел в окне старого трактирщика. Тот смотрел на Ваню с презрением, скрестив на груди руки. «Вот ведь, подумал Ваня. Похоже, выбора у меня нет...»
Здесь я, Огневушечка!
Ваня! выдохнула Даша и побежала его обнимать. Я знала! Знала! Поварята говорили, что ты меня бросил, что я бедная-несчастная жду принца на белом коне...
Ваня похлопал Дашу по спине и, хмыкнув, ответил:
Так я и есть принц. Забыла?
Заграничный, усмехнулась Даша.
Взяв девочку за руку, Ваня повёл её к Куда-Надо.
И лошадь у меня теперь имеется. Не белая, правда, но какая разница, правда? Давай познакомлю.
Лицо Даши сияло улыбкой. А за её спиной поварята маленькие помощники трактирщика дивились на диковинную лошадь и её спутника.
Глава 17Великий долг
Вань, а ты серьги маме показывал? Ваня уже и забыл про своё обещание. Столько всего случилось после того, как он Дашу в трактире оставил.
Показывал... соврал он. Говорю: «Настасья Ивановна, ну вот же серёжки, вы их дочке своей подарили. Даше. Помните?» А она молчит. Заколдована наглухо!
Даша как будто ожидала такого ответа, совсем не расстроилась, только заговорила серьёзнее:
А Лиходей её точно расколдует, если мы ему чернила и перо добудем?
Точно! Он любое желание мне пообещал.
Даша молчала некоторое время, а потом опять спросила:
Вань, а ты не обиделся? Из-за того, что я тебе про поварят рассказала? Что думали они, будто ты меня бросил. Не надо было говорить...
У меня он тоже подозрение вызывает, встрянула в разговор Куда-Надо. Может, и правда, форму слямзил и теперь выдаёт себя за солдата.
Лошадка! рассердилась Даша.
А чего, лошадка, принялась бухтеть та. Может, и убил кого... Поди разберись.
В общем так, Ваня дёрнул поводья и поспешил сменить тему. Путь у нас с вами неблизкий. Сейчас по дороге деревня моя будет, Гагарка. Остановимся, переночуем. Да и дядьку Семёна навещу. Вы не против?
Даша согласилась, а лошадь вместо ответа монетоприёмник открыла.
Понял я, понял... проворчал Ваня и отдал ей последний рубль.
Тьфу ты... Ничего не видно! Там, Иван, кнопка у меня под левым ухом. Нажми, будь другом.
Другое дело! обрадовался Ваня. А то
мошенник, убийца...
Он нажал на кнопку, и глаза механической лошади начали светиться, как фонари.
Приехали, оповестила наездников Куда-Надо. Гагарка.
Ваня с Дашей спешились и подошли к колокольне. Потемнела та от времени, кое-где штукатурка осыпалась, камень выкрошился. Но величественного вида колокольня всё равно не утратила. Взглянешь и на душе трепет.
Дядька мой, добрейшей души человек. Встретит с огоньком. Слова-то Ваня произносил, приглашая гостей, а у самого ноги застыли, и шагу сделать не мог. Что-то давило в груди, распирало. И тесно Ване в собственном теле стало, хотелось выпрыгнуть, убежать, спрятаться.
Лошадь перекинула голову через плетень и заглянула во двор. Рядом в ту же секунду разбился глиняный горшок.
Изыди, чудище! крикнул дядька Семён и направил на лошадь ружьё.
Зря вы так, отец, ответила ему Куда-Надо. Я обычная лошадь, просто магической породы.
А-а-а-а! крикнул дядька Семён. Говорящая!
Тут уж Ваня мигом в себя пришёл.
Дядь Семён, опусти ружьё! Смотри, ребёнка запугал.
Не запугал, Даша потянул Ваню за рукав. Честно.
Ваня выглянул из-за плетня, чтобы дядька Семён его разглядел.
Ванюша, ты что ли? тот опустил ружьё и побежал отворять калитку.
Рад был дядька Семён Ваню видеть, позвал в дом, чаем с баранками угостил. Лошадка решила остаться на улице. Ей ни еды, ни воды не нужно подзарядка деньгами, а они пока есть.
Даша сидела со взрослыми, чаёвничала, но быстро устала, и дядька Семён устроил ей на сундуке постель.
Колыхался огонёк свечи, рисуя на стенах тени и выплясывая лентами на округлых боках самовара. Ваня зачерпнул воду из корыта и принялся умываться, поглядывая в жестяной поднос, висевший напротив. Ваня не смог себя узнать: волосы вроде такие же светлые, глаза зелёные, родинка над губой, а всё не то... Точно чужой с подноса на Ваню глядел и хотел что-то сказать да не мог. Ваня прислушался, ждал, авось, отражение и вправду заговорит, но всё так же стояла тихая глубокая ночь.
Как дом заколотили, так и живу, где работаю, прошептал дядька Семён, чтобы Дашу не разбудить.
Я чего задержался-то... начал Ваня. По военной линии пошёл. Как Фома.
Дядька Семён с нежностью посмотрел на племянника.