Зазвенела связка ключей, а следом погас свет. В камере снова стало темно.
Ваня лежал на холодном полу, но самому было жарко, хоть китель выжимай.
Вот значит, огниво, как ты желания исполняешь...
Глава 14Ночь во дворце
Лиходей вошёл в покои Настасьи Ивановны.
Душа моя, пора баиньки.
Настасья Ивановна сидела подле камина за вышивкой шея длинная, плечи изящные. Когда Лиходей любовался царицей, то на душе у него тотчас становилось спокойно. Но в этот раз улыбка сошла с лица Лиходея, как только он увидел вышивку царицы.
Кто это у тебя? Помнишь что-то?
С холста на него смотрела царевна Даша.
Помню, что верна тебе, царь, Настасья Ивановна уронила голову в ладони и разрыдалась так, что слёзы потекли по пальцам. Руки сами шьют. А кого, я и сама не знаю...
Лиходей поджал губы. Не помнит и ладно. От царевны три года ни слуху ни духу. Хорошо он её в огниво запрятал, но почему-то нарастала тревога, всё громче шумели неспокойные мысли.
Красивый портрет молодой крестьянки, похвалил Настасью Лиходей. Прикажу повесить в своих покоях. Такое чудо должно под присмотром быть. Добрых снов, душа моя. Постарайся ни о чём сегодня не думать, отдыхай.
Он снял холст со станка и унёс с собой. Но Лиходей не собирался вешать портрет на стену. Едва за его спиной закрылась дверь, он бросил холст на пол, потоптался по нему сапогами, а затем поспешил к сокровищнице. Её защищала небольшая кованая дверца с резным замочным отверстием. Об отмычках и говорить нечего непростой здесь замок, с секретом. Лиходей снял с шеи связку ключей, взял серебрённый ключик с тремя зубцами и, отворив дверь, зашёл внутрь.
Комнатка была полна золота и драгоценных камней, но самое важное сокровище лежало на небольшом пюпитре это магическая книга в кожаном переплёте. Она была скована цепями и опоясана
железом крест-накрест. Лиходей открыл замочки, погладил ветхие страницы и пересчитал оставшиеся заклинания.
Три, четыре, пять... Шесть, семь. Семь... Хватит ли семи, чтобы власть удержать?
В какой-то момент Ваня открыл глаза, чтобы поругать луну за яркий свет, как вдруг увидел на подоконнике ворона.
О, нас уже двое, Ваня сел и потёр глаза. Как там в песне поётся... Чёрный ворон, я не твой?
Выспался? спросил ворон.
От неожиданности Ваня так и подпрыгнул. Сон как рукой сняло. «Может, это огниво учудило?» Ваня посмотрел на расшитый мешочек, но тот не светился.
Слушай и запоминай! Голос у ворона звучал низко и сдавленно, но отчего-то он казался Ване знакомым. В книге у Лиходея заклинаний почти не осталось.
В какой книге? спросил Ваня, а сам всё вспомнить пытался, где мог слышать этот голос.
Через неё он власть получил. Ворон смотрел на Ваню бездонными глазами, будто хотел убедиться, что тот понимает каждое слово. Если о свободе мечтаешь, скажи Лиходею: «Могу добыть чернила волшебные и перо самописное, чтобы книгу заклинаний заполнить сызнова». Ещё лошадь у него попроси, механическую. Она тебя доставит куда надо.
А куда надо? Ваня, может, и наивный по природе своей, но не дурак.
Без чёткого плана в магическое приключение лезть не собирался. Да и кто этот ворон? Откуда он знает про книгу и почему решил помочь?
Чернила готовят гмуры, подземный народ. Ворон расправил крылья и хищно заклокотал. Живут они на острове Бурьяне. После гмуров ждёт тебя путь наверх. В небесный сад к птицам-девицам, Гамаюн и Алконост. У них перо самописное.
Славно звучит, но что делать, если Лиходей не поверит? Ваня подался вперёд, чтобы разглядеть ворона получше.
Но ничего диковинного в его облике не было. Обычный чёрный ворон с крыльями, клювом и когтями.
Ты же привык людей обманывать, сказал Ворон. Справишься и в этот раз. Напрягись, Ванюша. Жизнь на кону! Да не одна...
Не выдержав, Ваня прямо спросил:
Кто ты?
Добудешь перо и чернила, сможешь и меня расколдовать. Тогда и узнаешь. А теперь просыпайся. Ворон вновь расправил крылья и, сделав круг по камере, вылетел в окно под потолком.
Ваня опять потёр глаза в них точно песок набился, а затем отвёл от лица руки и вдруг понял, что теперь не сидел у стены, а лежал на полу. Рядом по сырому камню полз первый солнечный луч, и на свободе соловей встречал его песней.
Глава 15Царь Иван
Ничего, если я напевать буду? Палач повернул колесо так, чтобы Ванина голова оказалась рядом. Не люблю насилие.
И я тоже, прохрипел Ваня.
И ты напевай, посоветовал палач. А хрипишь чего? Давит? Так бы и сказал. Он ослабил ремень на Ваниной шее и принялся размышлять вслух: Где-то я тебя видел... У нас такая текучка: лица, лица, ноги, руки, кости, сухожилия. Я тебе пальцы не ломал два года назад? Нет? Может, зубы вырывал? Так-то ты нечего, целенький, ладненький.
Ваня не успел ответить палачу, потому что в зал вошёл Лиходей. Под его глазами были тёмные круги, а лицо выглядело бледным и помятым. До Вани дошло, что царь не выспался, а потому наверняка был не в настроении. Как бы ему обо всём рассказать? Да чтобы убедительно вышло...
Ну, солдат-трубочист, сам признаешься, зачем пожаловал? Или придётся тебе помочь? Лиходей кивнул на палача и начал устало массировал виски. Некогда мне с тобой долго возиться.