Да, ты
прав. Завтра же выступаем...
Поутру отряд воеводы был построен во дворе замка. В замковой церкви состоялось богослужение во славу битвы с османами, по окончании которого Марко благоговейно поцеловал протянутый ему священником большой медный крест. Взяв из ослабевших рук беззвучно плачущей жены боевой шлем, Марко направился к выходу.
Нет! не выдержала Марица. Не покидай меня, любимый! Я боюсь, что мы никогда больше не увидимся...
У Марко чуть не разрывалось сердце от жалости к любимой жене, но на его лице не дрогнул даже мускул.
Мы встретимся, любовь моя, поцеловав жену, нежно прошептал он ей на ухо. В тебе одной вся моя жизнь. Может быть, не в этой, может в следующей жизни, но мы обязательно встретимся.
И отстранившись, потому что каждое слово стоило ему неимоверных сердечных мук, Марко направился к дверям церкви. «Не оборачивайся, не оборачивайся, иначе так и не выступишь в поход», уговаривал он себя, слыша за спиной душераздирающий женский плач.
Воины, завидев выходящего из церкви воеводу, приветствовали его радостным криком и бряцанием оружия. Лицо воеводы было печально-задумчивым. Неясные предчувствия томили его...
Сбывались самые мрачные опасения Марко. Князь Черноевич, выступая в поход явно переоценил свои силы и недооценил могущество противника. Когда вражеское войско вышло на поле боя, его вид поколебал даже самых опытных бойцов. Никто не ожидал, что у османского войска будет так много, что у них будет так много артиллерии и так много боевых слонов.
Диспозиция, которую наметил Черноевич для своего войска, показалась Марко явно неудачной, о чем он прямо и заявил на военном совете. Но упрямый князь даже не подумал отказаться от своего плана, и воевода должен был ему подчиниться, так как среди солдат Черноевич пользовался огромным авторитетом.
Первый день противостояния двух армий на поле у городка Подгорица прошел безрезультатно. Войска выстроились в боевой порядок, но никто не решился первым начать атаку. С наступлением темноты противники вернулись в свои лагеря.
Наутро князь Черноевич принял решение атаковать противника первым. Но не успели его посланцы доставить этот приказ во все отряды, как османское войско пришло в движение. Османская пехота, разбившись на колонны, впереди которых шествовали боевые слоны, устремилась в наступление.
Повстанцы отбили этот первый приступ. Их меткие лучники стреляли почти без промаха по врагу. Они подожгли заранее подготовленные бочки со смолой и направили их прямо под ноги боевым слонам. Напуганные огнем, слоны развернулись и помчались назад, топча османов.
Окрыленный успехом, Черноевич приказал своему войску двигаться на врага. Под этим натиском строй передовых османских полков дрогнул и начал беспорядочно отступать. Чтобы развить успех, Черноевич бросал в бой все новые и новые силы. На поле битвы все смешалось.
Сеча продолжалась весь день, но ярость сражающихся не утихла даже с наступлением вечерней прохлады. Внезапной вылазкой повстанцы сумели овладеть османской батареей пушек, но воспользоваться ими не смогли порох находился в обозе противника.
К закату солнца определилось численное превосходство османов. Но мужество, с каким бились повстанцы, уравновешивало шансы сражающихся на победу. Ситуация напоминала хрупкое равновесие на чаше весов. И достаточно было кинуть на них всего один камешек, чтобы военное счастье склонилась в чью-то сторону. Османы уже использовали все свои силы. У повстанцев в резерве еще оставался отряд воеводы Марко...
Еще пополудни, когда повстанческие отряды окружили османский обоз, в расположение отряда Марко прискакал весь израненный Груя. Покидая замок, воевода оставил его в составе небольшого отряда охранять Марицу. Бессильно упав с запыленного коня на руки подхвативших его товарищей, Груя слабеющим голосом вымолвил:
Османы взяли замок...
Его лицо обмыли холодной водой, кровоточащие раны перевязали чистыми тряпками. Едва Груя пришел в себя, Марко склонился над ним и закричал страшным голосом:
Ради всего святого, говори скорее, что произошло!
Османы... ворвались... в замок... запинаясь, с трудом произнося слова, рассказывал Груя. Никто их... не ожидал... Думали, все они... ушли отсюда... Поэтому мост через ров не поднимали, караул несли невнимательно... А они вдруг как нагрянут!.. Их очень много было, а во главе Орхан-бег... Все, кто успел взять в руки оружие, заперлись в дворцовой башне, чтобы защитить госпожу. Орхан-бег кричал, что если выдадим ему Марицу, то всем сохранит жизнь и свободу... Но из наших никто не дрогнул. Тогда он велел собрать все, что может гореть, сложить это
возле башни и поджечь. Меня спустили по веревке через окно, которое выходило на озеро... Я прыгнул в воду, отплыл подальше, выбрался на берег, наткнулся на конного османа, убил и прискакал сюда на его коне... Когда я мчался сюда, то видел черные клубы дыма над замком. Огонь уже подбирался к башне... Я приехал звать тебя, воевода, на помощь. Если ты отправишься назад прямо сейчас, то еще успеешь спасти жену... Но торопись и прихвати как можно больше людей. Османов там чуть ли не тысяча...