За здоровье не менее почтенного шейха уль ислама! сразу же вскричал Марко и поднял чашу.
И от этого тоста Орхан-бег не посмел отказаться, и снова все присутствующие, кроме него, презрительно сплюнули, прежде чем выпить.
Знатным беям султан вручает в пожизненное владение большие участки земли, торопился высказаться осман до того, как Марко провозгласит новый тост. Они получают право взимать налоги с населения, которое трудится на этих землях...
За мир между империей и нашим краем! рявкнул Марко.
Орхан-бег кисло улыбнулся и попытался было незаметно вылить вино себе в рукав.
Но был сразу же уличен в этом воеводой, и в наказание вынужден был выпить еще штрафную чашу вина.
После этого осман с непривычки обмяк и утратил способность что-либо соображать.
Но каждый бей постоянно ощущает над своей головой секиру палача, ибо если он хотя бы чем-то вызовет малейшее неудовольствие султана, как тут же лишится всего, с трудом пробормотал он и, уронив голову на стол, захрапел.
Пусть поспит малость, а затем передайте бега его людям, приказал Марко и тяжело встал из-за стола...
На следующий день переговоры не возобновлялись. Орхан-бег отвратительно чувствовал себя и отлеживался в шатре. Воеводе это было только на руку. Каждый день промедления со стороны османов означал укрепление сил повстанцев к войску князя Черноевича присоединялись все новые и новые отряды.
Но уже через день османское посольство вновь прошествовало в замок. Орхан-бег глядел сумрачно и неприязненно. Беглым взглядом окинув его, Марко сразу сообразил, что на этот раз заболтать османа не удастся. И тогда он моментально предложил радикальное решение:
Договоримся так, почтеннейший Орхан-бег, кто кого перепьет, тот и победил. Если ты выпиваешь больше вина, чем смогу я, то я немедля принимаю ислам. Если я выпиваю больше ты принимаешь православие.
Слуги воеводы едва не покатились от хохота, услышав такое предложение. Но глаза Орхан-бега радостно загорелись.
«Отчего бы и не попробовать? подумал он. За один вечер я сумел бы разрешить все проблемы. А если проиграю, то своего обещания все равно не выполню. Клятва, данная неверному, недействительна».
Пусть будет по-твоему, надменно сказал он и движением руки отослал приближенных.
Марко и Орхан-бег прошествовали в пиршественный зал. Там уже был приготовлен широкий чан с вином, из которого гайдук Груя наливал черпаком вино в их чаши.
Некоторое время осман и воевода пили молча. Постепенно это молчание делалось все ожесточеннее, пока не переросло в ожесточение. Перед тем как выпить вино, Орхан-бег едва не рычал, а выпив, раздраженно крякал и подозрительно разглядывал Марко.
Внезапно лицо Орхан-бега прояснилось, он отбросил чашу с недопитым вином и закричал:
Я все понял, проклятая собака! Ты просто затягиваешь время! Думал одурачить меня?!
Разгоряченный вином, Марко вскочил и замахнулся на османа, но, потеряв равновесие, пошатнулся.
Тебе, дорогой мой, плохо? Уйдем отсюда, вбежавшая из соседней комнаты, где подглядывала в потайное окошко, Марица взяла мужа за локоть.
Вай, вай, вай, пораженный красотой женщины залепетал Орхан-бег. Только гурии в раю могут быть такими прекрасными. Но разве может женщина появляться в присутствии мужчин с непокрытым лицом?..
У нас может, у вас нет. Груя, еще вина! отстранив жену рукой, приказал Марко гайдуку.
Ох, эфенди, ты все хитришь со мной. Как бы не пришлось твоей жене лить горькие слезы из-за твоей хитрости, пригрозил Орхан-бег. Он хотел еще что-то сказать, но хмель уже давал о себе знать, и осман рухнул на пол без памяти.
Не переубедил ты меня, бег, не перепил ты меня, сказал Марко и позвал жену: Марица, душенька, помоги до кровати дойти. Груя, отнеси османа к его людям...
Прошел еще день. И вот трубы под стенами замка в третий раз возвестили о приближении посольства. Озлобленный Орхан-бег вошел в тронный зал, где его ожидал Марко.
На сей раз, эфенди, мой сказ будет краток. Довольно ты поводил меня за нос. Ты видел меня ласковым, теперь увидишь грозным. Итак, твой ответ?
Никогда, ответил Марко прямо, увидев, что нет смысла хитрить дальше и что османа уже не провести. Никогда воевода Марко не покорится османам.
Воеводе Марко придется пожалеть об этом, очень горько пожалеть, глядя с нескрываемой ненавистью, сказал Орхан-бег. Я не прощаюсь с тобой. Мы еще встретимся, Марко. Поклон твоей жене.
Столько злобы было в тоне его голоса, что Марко внутренне содрогнулся, но виду не подал
Османское посольство выезжало через восточные ворота, а в это время в западные ворота замка уже въезжал гонец от князя Черноевича.
Войдя в покои воеводы, он почтительно склонился пред ним на колено. Мановением руки Марко велел ему встать и говорить.
Наше войско готово к выступлению. Князь ждет только тебя, воевода, с твоим отрядом.
Где он планирует провести сражение?
У Подгорицы.
Неплохое место, задумчиво оценил Марко. А где сейчас османское войско?
В двух днях пути отсюда. Если ты замешкаешься, воевода, они пожалуют сюда. Если поторопишься к общим силам, они устремятся вслед за тобой, чтобы разделаться с нами всеми. Торопись, воевода!