Будущий космонавт почтительно пересчитывал звёзды на кабине и вглядывался в жуткие дырки с рваными краями на самолётных крыльях. Наверное, вспоминал детскую встречу с военными летчиками осенью 1941 года неподалёку от родного села Клушино.
1 сентября 1941 года семилетний Юра Гагарин пошёл бы учиться в первый класс неполной сельской школы. Однако в тот день над школой разыгрался воздушный бой. Краснозвёздный истребитель был подбит «юнкерсом» с черными крестами и упал за околицей в болото. Сельские мальчишки побежали к самолёту, помогли летчику с советскими орденами на груди выбраться из кабины.
Гитлеровские войска оккупировали Смоленскую область. Занятия в школе села Клушино были приостановлены.
Шли по сельской улице загорелые, как спортсмены, враги в мундирах зеленовато-мышиного цвета, с закатанными рукавами, с автоматами на груди. Пели фашистские песни, проходя мимо насмерть испуганных домишек, покуривали ароматные сигареты из турецкого табака. Жизнерадостно рыжий, с оловянными круглыми глазами капрал наигрывал на губной гармошке.
В январе 1942-го немцы заняли дом Гагариных и выгнали хозяев на улицу. Всей семьёй вырыли в мерзлой земле нору и перебрались в неё. Когда на дворе трещал сильный мороз, худющая, с запалыми, сиреневого цвета глазами, старшая сестра Зоя при свете коптилки читала книги. От сестренки Юра заразился любовью к чтению русских книг. Но вот 9 марта 1943 года Юрию исполнилось 9 лет. Как раз в тот день советские войска освободили от фашистских войск Гжатский район Смоленской области. В Клушинской школе вскоре возобновились занятия.
Полураздетые, напуганные непрерывными обстрелами дети оккупации, оставшиеся без отцов или, как Юра, без старших братьев и сестёр, угнанных в рабство в Германию, они испытывали неодолимую тягу к знаниям. Считать учились, складывая пустые винтовочные гильзы. Нечем было писать, порой нечего было и поесть. Но учились ребята в сдвоенном первом-втором классе с голодной жадностью.
В победном мае 1945 года семья Гагариных из Клушино перебралась в Гжатск. Одиннадцатилетний Юрик, сын плотника и колхозной скотницы, подружился с городскими ребятами, у которых погибли отцы на фронте. И дальше по детству и юности его товарищами становились дети оккупации, которые видели смерть, голодали, потеряли своих близких, которые тягостью оккупационных впечатлений
столицы опального отца-пенсионера.
В 1945 году открылся в Саратове индустриальный техникум. Николая Ивановича пригласили заведовать кабинетом физики и вести занятия. Москвин был членом городского общества «Знание», много выступал с лекциями, внимательно следил за достижениями науки и техники.
Некоторые коллеги-преподаватели в техникуме называли Москвина человеком со странностями. «И зачем это было Николаю Ивановичу на пороге семидесятилетнего возраста, рассуждали они, писать заявление о приёме в аспирантуру физического факультета Саратовского университета! Или требовать у Александра Максимовича Коваля, директора техникума и кандидата технических наук, чтобы для физического кабинета непременно предоставили пробирки с ураном!»
Между тем на оборудовании из физического кабинета Москвина некоторые саратовские ученые-электрики проводили серьезные опыты по неразру-шающему контролю отливок. А студенты преданно и дружелюбно относились к старому физику и мыслителю-пророку. Физкружок и физкабинет пользовались популярностью в техникуме.
Учащийся литейной группы Гагарин уже на первом курсе переживал как бы разделение личности по ступеням: из-под увлеченности лирикой театром, поэзией, романтическими романами дыбилась, напрягая душу, тяга к естественным наукам, и в первую очередь к загадке возникновения Земли и, более того, всего пространства Вселенной. Юрий Гагарин, попав учиться к Москвину, без раздумий записался в его физико-технический кружок. На первом занятии по «наводке» Москвина Гагарина дружно выбрали председателем и старостой в одном лице.
Всех кружковцев потряс рассказ Москвина о революционере-народнике Николае Кибальчиче, который перед казнью через повешение составлял в жандармском каземате проект реактивной летательной установки. Также сильно задел учащихся рассказ о саратовском гении Павле Николаевиче Яблочкове. Этот «кавалер прекрасной дамы Электры» придумал проект негас-нущей электрической дуги и залил изобретенным им «русским светом» каолиновых электросвечей площади Парижа, а также дворцы в Лондоне, но умер в потёмках бедной нищеты и глухой безвестности в саратовской гостинице купца Очкина, которая находилась на улице Радищева, недалеко от индустриального техникума.
На занятиях физико-технического кружка Гагарин подготовил несколько докладов. Первый был посвящен великому физику Александру Григорьевичу Столетову; изобретатель русского телефона Голубицкий и мастер дирижаблей из гофрированной жести Циолковский трепетно называли его своим учителем. Потом был доклад о «русском свете» саратовского дворянина П. Н. Яблочкова и световом давлении, открытом москвичом П. Н. Лебедевым, тоже воспитанником профессора Московского университета Столетова.