- Согласен, - Лазарев вскочил.
Вадим тоже встал:
- И еще попрошу-ка я Лащуха прогуляться по станции, пока «комендантский час» не отзвонили. Люди полковника Шелеста вполне могли пропустить какую-нибудь мелкую деталь, а у него орлиный взгляд даже без всяких сенсоров.
- Пусть он проверит мусоросборник, - подсказал Дмитрий. - Бьюсь об заклад, что вавилонские чистюли не полезли копаться в помойке, понадеявшись на искусственный интеллект. Оперативников среди них наверняка нет. А ведь вонючую тряпку злодей вряд ли таскал с собой по всем закоулкам. Скорей всего, прямо там, у склада и выкинул.
- Дельная мысль, - одобрил Вадим. - На тряпке, да и на респираторе тоже остались следы микробиома или ДНК, а это куда лучше, чем гадание на кофейной гуще.
Сноска (можно не читать)
[1] Уникальный микробиом это колонии микроорганизмов-симбионтов, которые живут на теле и в теле человека и являются уникальными. Где бы человек ни был, он дышал, и в помещении шлейф микробов тянется за ним, как рассыпанные хлебные крошки. Скоро правительству и криминалистам не понадобится анализ ДНК, чтобы определить, кто именно и где находился, при условии, что с тех пор минуло не так много времени и след не размылся в пространстве. Колонии микробов давно известны микробиологам, однако изучение и каталогизация микробиомов была чем-то вроде научной
фантастики про будущее криминалистики. Подобное развитие событий хотя и предполагалось футурологами, но, в лучшем случае, лет через сто. Однако, начиная с 2011 года в США уже начала создаваться национальная база данных для регистрации категорий микробиомов, найденных повсеместно. В большой электронной картотеке собираются уникальные биологические отпечатки десятков тысяч «добровольцев», а в целью ставился сбор информации от всех 8 миллиардах людей на планете. Насколько полная эта база сегодня, нигде не сообщается, однако известно, что Национальный институт юстиции начал работу с более чем двадцатью другими учреждениями над разработкой документации для превращения этой новой науки и всех собранных данных в криминалистическую реальность. Как обстоит дело с этим в России, не известно, и пока никто в мире не был привлечен к ответственности с использованием доказательства микробиома, но уже очевидно, что это всего лишь вопрос времени.
1.1.4. Матвей
ЧАСТЬ 1. Глава 1.4. Матвей
Матвей Брагин был у матери поздним ребенком, но, несмотря на скептические предсказания врачей, рос невероятно умным. В год он выучил алфавит, а уверенно читать начал к трем годам, причем, интересовали его уже не детские сказки и комиксы, а энциклопедии.
Родители, как это изредка случается, долго жили в полном неведении о глубине интересов собственного чада. Мат имел репутацию нелюдимого и замкнутого на собственном эго мальчика-аутиста. Он считал соседских детей неинтересными собеседниками, а взрослых, обеспечивающих его физические потребности, не стоящими внимания.
Впрочем, в последнем была и вина взрослых. Им казалось, что мальчик задает странные вопросы только ради вопросов и не понимает очевидных вещей. Даже отец раздражался, изо дня в день слыша одно и то же. «Почему небо голубое?», «Почему лягушка квакает?», «Если известна скорость света, то какова скорость тьмы?». Ответы отца его не удовлетворяли. Склонив голову к плечу, Мат словно и не слышал их, продолжая талдычить свое, повторяя слово в слово. Родителям пришлось признать, что врачи оказались правы, мозг сына был не способен понять даже самые простые объяснения.
Перед школой участковый невропатолог поставил Мату диагноз «задержка в развитии» и посоветовал определить в коррекционный класс. В школе Матвей скучал. Повторять правила за учителями, как попугай, ему казалось ниже своего достоинства, как и выполнять нелепые задачи. Скоро он получил ярлык необучаемого двоечника и обрадовался, что его оставили в покое.
Лет через пять безрадостной школьной жизни Мат добрался до книжного шкафа отца, работавшего преподавателем физики в техническом университете, и открыл для себя удивительный мир точных наук. С тех пор он просиживал свободные вечера в своей комнате, врубив на полную мощность музыку «потяжелей», под которую ему лучше думалось и читалось. Знакомился он с научными трудами тайком, потому что родители запрещали трогать редкие бумажные издания из опасения, что неуправляемый подросток, у которого сплошные тараканы в голове, их испортит. Компьютер и Интернет они тоже считали вредным для лабильной психики аутиста и ограничивали его. Матвей, конечно, быстро сообразил, как обойти запрет, и часами путешествовал по сайтам с познавательной информацией, пока никто не видел.
Там же, в Интернете, он однажды наткнулся на сайт международной олимпиады и решил поучаствовать. Когда Матвею пришло приглашение на очный тур, отец отказался верить, что сын все задачки решил сам. Однако Матвей поехал на соревнования и выиграл их, повергнув родителей в длительную прострацию. В то время он все еще числился в седьмом классе и не мог претендовать на поступление в вуз без экзаменов (хотя победа давала ему это право). Пришлось Матвею посвятить ближайший год на то, чтобы сдать экзамены за школьный курс и получить диплом экстерном.