слой пыли, в холодильнике лежал свернувшийся в трубочку кусочек сыра и остатки пиццы, заросшие таким красочным узором плесени, что было жалко выбрасывать.
Я приплёлся в гостиную, с шумом сбросив на пол кучи старых газет и журналом, плюхнулся на диван, возмущённо крякнувший подо мной. Сделав заказ пиццы, включил музыку, погрузился в блаженную полудрёму.
Хрипловатый баритон Джонни Кэша и гитарные переборы, словно перестук колёс поезда на стыках рельс: «бум-чика-бум» согрели душу.
Да! Я вновь открыл глаза, вспомнив про устройство, которое видел в доме Ричарда. Вызвал фотографии и начал поиск в системе «Универсум-портал», пытаясь найти соответствие.
Резкая трель дверного звонка заставила подскочить на месте. Какого черта? Ах да, я совсем забыл! Я же заказал пиццу.
На крыльце возвышался плечистый мужик в униформе, явно ему тесноватой. Тень, от нахлобученной на голову бейсболки с ядовито-зелёным логотипом, скрывала лицо, оставляя видимым только небритый квадратный подбородок с ямкой. Мелькнула мысль, что впервые вижу, чтобы пиццу развозили мужики, комплекцией смахивающие на боксёров среднего веса. Я протянул руку к коробке, но курьер вдруг что-то невнятно пробормотал и, резко втолкнув меня внутрь, захлопнул дверь.
Эй, что за дела, твою мать? прорычал я.
И похолодел, волосы противно зашевелились на затылке.
Ри-ричард, я не узнал своего сипящего, словно сдавленного, голоса. Это ты?
Сбросив бейсболку на столик в коридоре, Ричард решительно шагнул в гостиную. Щёлкнул выключатель и все погрузилось во тьму. Только струящийся из щелей между штор свет неоновых реклам и фонарей обрисовывал силуэт скудной обстановки: низкий диван, журнальный столик, торшер, кресла, превращая в фантасмагорические декорации фильма ужасов.
Ты жив? повторил я, ощущая себя идиотом.
Нет, я привидение, буркнул он, располагаясь в продавленном кресле напротив дивана.
Я проверил, хорошо ли задёрнуты шторы, и вернулся к дивану. Неяркий свет торшера высветил небритую с торчащими скулами физиономию Ричарда, набрякшие тёмные мешки под глазами, всколоченные слипшиеся волосы.
Есть хочешь? я постарался взять себя в руки.
Да. Слона бы сожрал сейчас.
Я сходил на кухню, принёс пару тарелок, чашку кофе и вилки. Вернувшись, стал наблюдать, как Ричард обеими руками засовывает в рот куски пиццы, давится, издаёт урчание, словно довольный кот. Перепачканные в соусе пальцы мелко дрожали, как у пьяницы на третий день запоя. И несло от него, словно он ночевал в мусорном контейнере.
А куда курьера дел?
Оглушил малость. Очухается, невнятно пробормотал он, запихивая в рот третий кусок пиццы.
Ты Марине-то сообщил, что жив?
Нет. Я к тебе пришёл, ты же мой друг? Могу я тебе доверять?
Я в задумчивости почесал висок, прогулявшись до бара, вытащил початую бутылку виски. Ричард едва дождался, когда я, наконец, выставлю стаканчики, с такой же жадностью, как ел, опрокинул коричневое пойло в рот. Схватил бутылку, налил ещё, расплескав вокруг маленькие лужицы. И вновь выпил, капли задержались на щетине подбородка. Быстро облизнул потрескавшиеся
губы.
И что ты хотел рассказать мне? понаблюдав за его лихорадочными манипуляциями, поинтересовался я.
«Донгфлекс» всех водит за нос, утерев рот, выпалил Ричард. На упавшем «Аэробусе» было полностью электронное управление. Без лётчиков.
Не полностью. Борт пилотировали андроиды, а ты их подстраховывал с земли. Так?
Ну да. Но «Донгфлекс» теперь свалит всё на меня!
Правда? А, может быть, на это есть серьёзная причина? Тебе эта штука знакома?
Набрав код на коммуникаторе, я вызвал изображение.
Ричард на удивление беспомощно заморгал, не сводя с меня затравленного взгляда кролика, замершего перед удавом. Тон моего голоса к этому очень располагал.
Нашёл в твоём подвале. Зачем это тебе?
Ну, это Ричард замялся, быстро-быстро начал втягивать носом воздух.
Я понял, что разгадка близка, только руку протяни. И пошёл ва-банк.
Ричард, ты же убил триста человек! Ты понимаешь это?
Я не хотел, Эд! Хотел только вывести из строя
Андроидов? осенило меня. А то, что ты отключишь всю электронику на лайнере, ты не подумал?!
Я хотел лишь взять управление на себя! Доказать, что мы, люди, важнее, чем эти
Исчадия ада? Так?
Послушай, Эд! Ричард, вскочив с дивана, приблизился вплотную, обдавая кислым дыханием. Мы же с тобой из Лиги пилотов! Если ты пойдёшь на поводу «Донгфлекс» это будет конец! О лётчиках можно будет забыть!
У меня задрожала нижняя губа, выступившие от напряжения слезы начали жечь глаза. Покачав головой, подошёл к окну, и отвернулся. Ричард прав. На сто процентов прав!
И знаешь, Эд, если ты упечёшь меня в тюрьму, Марина тебе этого не простит. голос Ричарда звучал вкрадчиво. Никогда!
Я резко обернулся, сжал челюсти так, что ощутил во рту металлический вкус крови.
Эд, ну ты же не подведёшь меня? пробормотал Ричард.
Его фигура всегда такая объёмная, будто скукожилась, грязная мятая одежда обвисла на плечах, хотя вряд ли он долго голодал. Я не знал, что делать.