Предпочитаете проводить время за чтением или музыкой? предположил Уиндем.
Ни то ни другое, хотелось ответить, но я вовремя прикусила язык. Вот что я ему скажу? Что все мои предпочтения остались в том, другом мире? Что в этом мне не так легко освоиться и что я и то и дело забываюсь, и совершаю ошибки?
Мне больше нравится танцевать, выпалила то, что первое пришло в голову.
Значит, балы. Габриэль улыбнулся. Все девушки любят танцевать!
О, да! Я улыбнулась в ответ. Разве может быть что-то более прекрасное?
А про себя подумала: может. Джинсы, интернет, мобильные телефоны, отсутствие всех этих скучных церемоний и условностей! Просто нормальная жизнь нормального человека, каким была я, когда была просто Таней.
Когда не ценила то, что имею.
Если была бы такая возможность, я бы немедленно пригласил вас на танец, проговорил мой собеседник.
Я моргнула и вернулась в книжный мир, выдавив очередную улыбку и успев подумать, почему Теодор не может быть таким любезным, как его кузен? Возможно, тогда бы мы с ним могли договориться! Но нет. Белтона не изменить. Чурбаном был, чурбаном останется.
Возвращение в гостиную матушки привело меня в чувство. Я собралась, напомнив себе, что не имею права раскисать. Вот решу проблему с замужеством, а потом буду пытаться найти способ вернуться в свой мир. Ведь если я попала в этот, должен быть вариант, как вернуться назад, не так ли?
Милая Фанни! Матушка просто светилась от счастья. Завтра вечером мы приглашены на прием к герцогу Орскому.
Вот видите, леди Фанни, обратился ко мне Уиндем, завтра вы будете танцевать! Мечты сбываются!
О, да! повторилась я и вздохнула.
Глаза леди Гарриет светились от восторга. Кажется, она была счастлива. Конечно же, приглашение от самого герцога! А он стоит выше, чем леди Денвор на иерархической лестнице. А значит, еще ближе к его величеству. Вот леди Тилни и расцвела от радости. Мне же стало немного тошно.
Я уже сообщила новость супругу и лорду Белтону! Матушка села за игральный стол и, собрав карты, принялась их хорошенько так тасовать. Сэр Теодор был столь любезен, что сообщил мне о своем намерении завтра договориться с его светлостью о возможности объявить о вашей помолвке во всеуслышание во время бала.
Я мысленно скривилась.
Зачем? уточнила небрежно. Утром эта новость появится во всех газетах! А у самой сердце забилось еще быстрее.
Бал у Орского! Ну, конечно же! Он тоже был в книге!
Мне хотелось рвать и метать от ярости, но я лишь сильнее сжала руки в кулаки, спрятав их под столом, чтобы никто не заметил моего отчаяния.
Ты не понимаешь, Фанни! Это такая честь! Это будет правильно и
Матушка говорила что-то еще, а я пыталась не разреветься. Ведь получалось, что сюжет идет так же, как и шел! Я ничего не изменила в романе! И пока, увы, моя гибель приближалась семимильными шагами!
Леди Тилни так увлеченно тасовала колоду, что несколько карточек из колоды упали на пол. Она не заметила, но увидел Габриэль. Он наклонился, чтобы поднять карты, а когда распрямил спину, бросил на меня странный взгляд. Я охнула и поспешно разжала пальцы, сжатые в кулаки, сообразив: только что дракон заметил мое смятение.
Взгляд Уиндема стал заинтригованным. Он вопросительно посмотрел на меня, но я поспешно отвела глаза, а матушка, поблагодарив дракона, вернула карты в колоду и, перетасовав, принялась раздавать.
***
Он помнил ее вежливую улыбку и совершенно противоположный улыбке взгляд, когда они прощались во дворе дома четы Тилни. Наверное, Тео должно было быть все равно, как она смотрит на него и вообще, как относится. Но отчего-то Белтону стало не по себе. Он понял, что злиться. Этим своим взглядом девчонка Тилни вывела его внутреннего дракона из равновесия. Забираясь в экипаж, Тео никак не мог принять подобное отношение.
Разве тебе не все равно, спросил он у себя, но затем в салон сел кузен и лакей закрыл за джентльменами дверь, словно отрезав Белтона от той, кто стояла на ступенях дома.
А они милые люди, эти Тилни, проговорил Риэль, прежде помахав в окно комуто из провожавших хозяев дома. И леди Фанни не так глупа, как ты о ней отзывался прежде.
Белтон промолчал. Он нахмурился, стиснув руками трость, когда кузен продолжил говорить:
Сегодня я имел удовольствие пообщаться с обеими леди Тилни. Думаю, леди Фанни, действительно не желает выходить за тебя, что уже само по себе непонятно. Мне казалось, ты ей прежде нравился.
Более чем непонятно, бросил Тео и когда экипаж выехал за пределы особняка Тилни, поднял трость и постучал по стенке кареты. Кучер тут же натянул поводья, останавливая лошадей.
Милорд? Что случилось? Лицо возницы появилось в окне.
Мы едем не домой, распорядился Теодор.
А куда же, позволь спросить? тихо поинтересовался Риэль.
Отвези-ка нас на кладбище, велел кучеру Белтон.
Возница если и удивился, то виду не подал. Он лишь кивнул, а затем поспешно отошел от окна, забрался на козлы, и лошади снова потянули за собой карету.
На первом перекрестке экипаж развернулся и, шелестя колесами по мостовой ночного города, покатил в направлении, указанном Теодором.
На кладбище? вопросительно изогнул бровь кузен, глядя на Белтона. Ночью?