Ну что мама пристала к нему?
Комната была наполнена ярким светом и запахом моря. За окнами заливались птицы и доносилось странное сердитое бормотание.
Ма, я с тобой пойду, вдруг отозвалась шепотом Оля и тотчас выпрыгнула из-под одеяла.
Спи, приказала мама. Тебе надо спать.
Ну, ма, захныкала сестренка (ага, и она способна хныкать!), я уже выспалась.
Ну хорошо, только тихо Одика не разбуди.
«Все правильно, подумал Одик, отец в отпуске, я на каникулах, надо же хорошенько отдохнуть».
Он поудобней расположился под одеялом, послушал тоненький свист из приоткрытого отцовского рта и тотчас забылся. Мама с Олей, вернувшись с моря, разбудили их.
Вставайте, бегемоты Сколько же можно!
Отец умолял хоть на полчасика еще оставить его в покое. Одик валялся под одеялом из солидарности с ним. Вот Георгий Никанорович удивился бы, узнав, что они еще дрыхнут!
Прежде чем встать, отец долго сидел на тахте, тер сонные глаза и зевал, и со сна лицо его казалось еще толще и круглее. Вид у него был довольно разбитый, и во дворе, над цементным углублением, он нехотя плескал на лицо холодную воду из крана.
Ма, спросил Одик за завтраком, ты что-нибудь слышала ночью?
Нет, но на пляже говорят, что хотели ограбить магазин подарков. Да кто-то помешал.
Одик поежился: здесь так уютно и тепло, так пахнет морем и цветами и вдруг эти грабители, эти выстрелы.
После завтрака все собрались к морю, но Одик задержался.
Идите, я догоню, сказал он.
А сам бросился искать Виталика. Может, тот, боясь отказа, стесняется первым подойти к нему, старшему?
Виталик сидел у каменного сарая и ножом чистил тоненькую морковку.
Виталик, пошли с нами к морю, сказал Одик.
Тот покачал головой:
Мне нужно клубнику полоть, мама просила, а то дядя Ваня сегодня на дежурстве, а Пелагея у нас нерасторопная.
А кто она?
Тетка Работает у нас Но, как говорит папа, не очень утруждает себя.
В это время опять раздалось странное злое бормотание.
Кто это? Одик почувствовал легкую дрожь в теле: после ночных выстрелов он был немножко настороже.
Индюки. Идем, покажу.
Виталик повел Одика по дорожке, посыпанной морским гравием. То и дело наклоняя головы, стукаясь лбами о плоды зеленых еще гранатов и абрикосов, подлезая под виноградные лозы, обходя ароматные клумбы с цветами, они пришли в конец сада. Там в загончике из проволочной сетки расхаживали индюки. До чего же это были отвратительные создания! Не лучше кондоров, питающихся падалью. Ходят надменно, шеи голые, розоватые, а под клювом болтается какая-то красная сопля. И, судя по их неприятному скрипящему бормотанию, они были недовольны решительно всем в этом зеленом благоухающем мире.
Они очень хрупкие и нежные, сказал Виталик, за ними надо следить.
Вынырнув откуда-то из-за деревьев айвы, к ним подошла кособокая старуха в черной юбке и грязной кофте, из драных рукавов ее торчали голые локти.
Здравствуйте, сказал Одик и посмотрел на Виталика.
Почему ты плохо убрала загон? спросил мальчик. Вокруг помет, и вода уже на самом дне Ведь папа тебе говорил.
Сейчас уберу. Тетка с пустым ведром пошла к крану. Из старых брезентовых туфель мелькали в продранных чулках пятки.
Это Пелагея? шепотом спросил Одик. Чего она так ходит?
Спроси у нее. Ты когда-нибудь летал на вертолете?
Нет.
А я несколько раз. Вдоль побережья. Говорят, это совсем неопасно. Папу пригласил капитан ледокола «Витус Беринг».
Одик с уважением смотрел на него.
А-а
почему капитан?
Потому что папин дом отдыха называется «Северное сияние» и принадлежит полярникам
И Одик узнал, что их здравница чуть ли не самая богатая на всем побережье: у каждого отдыхающего отдельная комната, кормят обильно и разнообразно и культурный досуг отдыхающих проходит на высоком уровне ни один столичный артист, гастролирующий по югу, не минует «Северное сияние», потому что их тут не обижают
«Живут же люди!» подумал Одик и спросил:
А папа тебе денег дает?
Каких денег?
Ну на мороженое там На кино Мало ли на что
А как же! Виталик с иронией посмотрел на него. И папа дает, и мама, иногда даже просить не надо, сами
И много?
Сколько потребуется Ну конечно, десятку я у них не попрошу, но трешку могут дать, если захочу купить что-нибудь в магазине.
Это я понимаю! Одик поскучнел, подавил вздох и с острой завистью посмотрел на Виталика. Отец, наверно, много получает.
Не жалуемся. Глаза Виталика вспыхнули гордостью, но тут же внезапно погасли. Да нет, не очень Мы самые обыкновенные
Ну да! А какой у вас дом? Прямо-таки вилла! В нем, наверно, комнат шесть
Девять, сказал Виталик. Разве это много? Вот у Рукавицына он из «Горняка» двенадцать Папа хочет пристроить к дому
А сад! воскликнул Одик. Чего у вас только здесь нет: и водопровод везде проведен, и дорожки посыпаны, и эти индюки
Ограду в нескольких местах надо менять, сказал Виталик, и потом, разные мальчишки да и другие не дают нам покоя: думают, все это само собой лезет из земли. Завидуют. А мы не из ленивых, даже сам папа помогал строить из ракушечника сарай и летнюю кухню, а если мы и приглашаем кого помочь, приходится платить, и немало. Все нынче знают цены