Сюда? В Англию?
В Средневековье. Это одна из моих любимых эпох.
Ты да не у дел? Я думала, силы Зла тебя ценят, особенно после недавней истории с Фаустом. Ты блестяще себя показал.
Ах! Не напоминай мне о Фаусте!
А что?
Я исправил то, что напорол Мефистофель, и, думаешь, меня наградили по заслугам? Как бы не так! Адские судьи живут себе, будто получили власть на веки вечные, и того не понимают, дурачье, что вот-вот выйдут из моды и навсегда исчезнут из человеческого сознания.
Силы Тьмы на грани исчезновения? А что будет с Добром?
Оно тоже исчезнет.
Это невозможно, сказала Илит. Человечество не может жить без твердых представлений о Добре и Зле.
Ты уверена? Жило же. Греки запросто обходились без этих понятий, и римляне тоже.
Сомневаюсь, отвечала Илит. И даже если так, человечество никогда не вернется к этому колоритному, но исчерпавшему себя морально языческому образу жизни.
А почему бы нет? Добро и Зло не хлеб и не вода. Человечество прекрасно без них обойдется.
И к этому ты стремишься, Аззи? укорила Илит. Чтобы в мире не стало Добра и Зла?
Конечно, нет! Зло моя работа, мое истинное призвание. Я в него верю. Я хочу придумать нечто убедительное в защиту того, что называют Злом, встряхнуть человечество, увлечь, вернуть к милой старой драме Света и Тьмы, достижений и потерь.
Думаешь, у тебя получится? спросила она.
Конечно. Не хочу хвастаться, но своего я добиваться умею.
Не знаю, как с остальным, сказала Илит, а с самомнением у тебя все в порядке.
Если б я только убедил Ананке принять мою точку зрения! Аззи имел в виду олицетворенную Необходимость, которая, следуя своим неисповедимым путям, правит людьми и богами. Но старая глупая корова талдычит о нелицеприятности.
Что-нибудь придумаешь, утешила Илит. А теперь мне и вправду пора.
И как ты не устаешь от этой оравы? спросил Аззи.
Когда хочешь стать хорошим, полдела приучиться любить то, что должно любить.
А другие полдела?
Отвечать «нет» на льстивые речи бывших дружков. Особенно демонов! До свиданья, Аззи, удачи тебе.
Глава 2
Посреди центральной площади были воздвигнуты деревянные подмостки, и на них шло действо. Аззи решил посмотреть. Театральные представления для широкой публики появились в Европе совсем недавно и сразу завоевали бешеную популярность.
Пьеска была из самых незатейливых. Актеры выходили на деревянный помост и притворялись,
будто они не они, а кто-то совсем другой. Зрелище, если смотришь впервые, весьма захватывающее. Аззи перевидал на своем веку множество представлений, начиная с примитивных козлиных игрищ Древней Эллады, и считал себя знатоком. Как-никак, он бывал на премьерах великого Софокла. Однако представление в Йорке отличалось и от козлиных игрищ, и от античной драмы. Оно было весьма жизненным, актеры на сцене разговаривали, как муж и жена.
Ну, Ной, что скажешь новенького? спрашивала жена Ноя.
Женщина, я только что получил божественное откровение.
Чего ж тут нового? скривилась миссис Ной. Ты, Ной, только и делаешь, что шляешься по пустыне и получаешь божественные откровения. Верно, дети?
Конечно, мама, сказал Иафет.
Истинная правда, поддакнул Хам.
Куда уж вернее, добавил Сим.
Господь говорил со мной, упорно стоял на своем Ной. Он велел мне взять ковчег, который я только что построил, и погрузить на него всех, потому что Он собирается наслать дождь и все потопить.
Откуда ты знаешь? спросила миссис Ной.
Я слышал голос Бога.
Вечно ты со своими голосами! в сердцах воскликнула миссис Ной. И не думай, что я полезу в твой дурацкий ковчег, да еще с детишками, только из-за того, что тебе мерещатся какие-то голоса.
Знаю, там будет тесновато, сказал Ной, особенно после того, как погрузим животных. Но не волнуйся. Господь нас не оставит.
Животных? спросила миссис Ной. Ты ничего о них не говорил.
Я как раз к этому подхожу. Господь повелел мне спасти животных от потопа, который Он нашлет.
Каких животных? Кошку? Собаку?
Не только их.
Каких же?
Ну, всяких, сказал Ной.
И много?
По двое каждого вида.
Каждого? Всех-всех?
В этом и суть.
То есть и крыс?
Да, пару.
И носорогов?
Конечно, придется потесниться. Да, и носорогов.
И слонов?
Как-нибудь погрузим.
И моржей?
Да, конечно, моржей тоже! Господь выразился ясно. Всякой твари по паре.
Взгляд миссис Ной красноречиво говорил: ну вот, бедный старый Ной снова напился и городит всякую чушь.
Зрителям нравилось. Их в импровизированном театре собралось около сотни, они сидели на скамьях и при каждой реплике миссис Ной разражались смехом и одобрительно топали ногами. Это были по преимуществу бедные ремесленники и крестьяне, первые зрители легендарного миракля «Ной».
Аззи сидел в ложе, устроенной на отдельном помосте справа и чуть выше сцены, где помещались зажиточные горожане. Отсюда он видел, как актеры переодеваются в Ноевых невесток. Здесь можно было привольно развалиться, оставаясь над потной немытой толпой, ради которой ставились подобные банально-нравоучительные пьески.
Действие продолжалось. Ной погрузился на ковчег, пошел дождь. Парнишка, стоя на лестнице, с помощью лейки изображал дождь, который льет сорок дней и сорок ночей.