Помимо всего наш шофер был кладезем оптимистических поговорок и прибауток типа: «Это все колеса!» или «Моряки об этом не грустят!» Знал Славик и много песен. В большинстве из них были печальные тексты и задумчивая мелодия.
Слушай, Славик, не вынес как-то вокальных изысков доктор биологических наук и руководитель экспедиции (знакомьтесь: заведующий одной очень солидной копытной лабораторией, будем звать его Шеф, или Начальник), у тебя ничего повеселее в репертуаре нет? Что это за тыква бестолковая или как там ее?
Славик уже совсем хотел было обидеться на слово «репертуар», за неизвестных авторов песни, но передумал и вспомнил другую, как и просили, повеселее: «Не осталось ни спичечки, все сухарики съедены...» Охо-хо, грехи наши тяжкие, лучше заполнить очередную страничку полевого дневника пока ремонт.
Гудят. Поехали. Маршрут на сегодня не окончен. Шеф сел в кабину. На груди бинокль военно-морской, на коленях карта, в руке компас. Ну, не пропадем! Шофер, понятное дело, за руль, остальные в кузов. Остальные это автор и еще два зоолога. Назовем их Вовик и Саша, чтобы не путать. И была еще аспирантка-стажерка-повариха.
Мы опять едем, и пыль оседает на лицах. Спереди кузов открыт, поперек поставлен ящик с инструментами это для сиденья. Экспедиционное оборудование свалено сзади, а у борта гремят пять фляг с питьевой водой да двухсотлитровая бочка бензина. Все это накрыто кошмой и закидано спальными мешками. Когда надоедает смотреть вперед и по сторонам, достаточно откинуться и закрыть глаза. Правда, сон в таких условиях не освежает. Температура +45° С. Просыпаешься опухший, с «квадратной» головой.
Сразу вспомнился очередной дорожный инцидент. В мае, двумя месяцами раньше, мчались мы по асфальтовой дороге от Красноводска на север, к Кизил-Кия, в том же составе. «Быстро» так ехали около 50 километров в час. Все-таки по асфальту. Вдруг короткое басовитое жужжание, удар и нас стало на одного меньше. Вову откинуло назад одни ноги торчат из-за ящиков. Тут же лежал контуженный, но не побежденный виновник разбойного нападения священный скарабей. Жук размером с грецкий орех и такой же твердый. Этот бомбовоз летел по своим жучиным делам встречным курсом. Не успел катапультироваться... Мы отдали
ему воинские почести и выбросили за борт. Потом стали жалеть Вову. Синяк сиял новизной.
Сколько же было таких переездов от одного временного лагеря до другого? И хорошо еще, что кузов сейчас крытый. Мне приходилось ездить в открытых грузовиках. Это сказка!
Шеф поколдовал с планшетом, картой, компасом и решил поделиться с подчиненными сокровенными топографическими познаниями, результатом наблюдений за бегом дневных светил и магнитным склонением маленькой стрелки в коробушечке. Мне все время казалось в этой поездке, что нам очень не хватает астролябии, если верить первоисточнику сама меряет, было бы что мерить. Шеф славно смотрелся бы с этой штукой. Конечно, астролябия любого украсит, даже доктора биологических наук.
Товарищи! Я тут поработал с картой и все уточнил. Идем в режиме, прямо по курсу. Километрах в ста ста пятидесяти, лежит трубопровод Бухара Урал, это надежный ориентир. Чуть дальше начнутся южные отроги Урала, а за кустами виднеется и берег Северного Ледовитого океана. К западу, налево от вас, стало быть, в двух днях пути Каспийское море. Опять в двух днях пути, но направо море Аральское. В случае чего не заплутаем. А нам надо добраться до города Челкар. Это вон туда!
И Начальник показал пальцем куда. Всем полегчало. Всегда становится веселей на душе, когда ты точно знаешь, где сейчас находишься, и кто-то знает, куда тебе надо. Так сколько до Челкара-города на нашем «козле» пилить? Дней пять семь? Но проходит четверть часа, наш путь преграждает труба, начало и конец которой скрываются в небытие за обоими пределами земного круга.
Что за черт! Какой-то трубопровод проложили новый. Наш-то, заветный, он ведь далеко, а это чужой! так говорил Шеф Славику, а тот верил: Какая разница, свой чужой, ехать все равно надо. Чего в дороге не бывает.
Стоит ли добавлять, что никакого трубо-, нефте- или хотя бы газопровода после за оставшиеся два месяца мы не встречали. Думаю, это была диверсия. Враги зоологической науки, видимо, специально передвинули трубопровод, чтобы сбить нас с маршрута, со следа и с панталыка! Интересно, что и дорога, натолкнувшись на трубу, от удивления тоже разделилась на два русла. Вот и разошлись пути-дороги вдруг...
Когда мотор чуть затихает, то слышатся странные для пустыни шум и крики чаек. Еще четверть часа впереди берег моря. Что это за наука такая странная топография и ориентировка на местности по карте? Море, вплоть до окончательного выяснения, голосованием решили звать Аральским. Вопрос открыт до сих пор.
Крутой серпантин выкатил машину на каменистый пляж, три сайгака кинулись бежать сломя голову. Как всегда, казалось, что они как-то суетливо перебирают ногами. Время от времени антилопы подскакивали вверх, делая «смотровые» прыжки. Метров через двести они притормозили и стали наблюдать. Это тоже характерная черта поведения многих копытных отбежать на определенное расстояние и остановиться. Продолжает ли двигаться потенциальный источник опасности? Вон, вон он катится, и рычит, и воняет противно бензином... И сайгаки скрылись окончательно.