Откуда я знаю. А что случилось?
Ты знаешь! Майкл спал с тобой, а дом был ограблен.
Золи, я сожалею. А что украли-то?
Ковер! Беттин ковер и китайские вазы!
Ковер?
Ковер!
Но ковер, по меньшей мере, длины метров в сто и ширины черт знает какой.
Сделано, ковер исчез. Тебя же еще раз настоятельно прошу, чтобы Майкл никогда не был в твоей комнате. Если бы Майкл был внизу, то воры бы не вошли
Бедный Золи, он был очень расстроен, и еще долгое время я слышала, как Бетти грызет его, и как хрустят его хрупкие венгерские кости.
Чтобы женщина работала, она не должна получать сексуального удовлетворения, лежа на диване, рассуждал Сашка, посмотри на женщин, которые чего-то добились в бизнесе и карьере, они все недоебанные. Неудовлетворенный секс толкает на то, чтобы сделать карьеру. У тебя ничего не получится, ты все время думаешь о сексе
Думать, это еще не значит иметь удовольствие. Ты что же, думаешь, все твои преуспевающие женщины не думают о сексе?
Правильно, они о нем думают, но они его не получают. Потом говорят, что большинство женщин фригидны
А меньшинство?
Ну, а меньшинство бляди.
А если они очень сексуальны, но воспитание не дает им становиться блядьми, как ты говоришь?
Тогда они несчастные дуры. Вот ты, например, не дура, но, конечно, не нормальная. Если ты не переменишь свою точку зрения на жизнь, то сойдешь с ума. Взять, к примеру, твою сексуальную жизнь. Во-первых, ты все принимаешь близко к сердцу, этого делать нельзя. Ты спишь не с кем нужно для дела, а исключительно из своего удовольствия или из любопытства. Я думаю, что ты перенюхалась поперс , а это уже самое дешевое удовольствие для негров и фагетс Ты могла бы сделать себе прекрасную карьеру как модель, но ты ленива, и, честно признайся, тебе это совершенно не интересно. Лена, ну что молчишь-то? Я прав или нет? Сегодня где была целый день?
Снималась.
Покажи портфолио.
Саша, ты смотришь мой портфолио каждый день, не надоело?
Нет, давай, давай, показывай.
Я приношу коричневый дом, в котором живут мои лица.
Так, фотография первая. Сашка долго смотрит на то, как от моего раскрашенного лица расходятся во все стороны розовые, голубые, зеленые, желтые лучи. Кто снимал?
Линда.
Какая Линда?
Саша, какая разница, ты все равно не знаешь. Она совсем неизвестный фотограф.
А грим?
Шанта.
Какая Шанта?
Французская гримерша. Блеск, да? Я с ней сделала одну съемку, можно только мечтать, но фотограф загубил всю мою идею, снял совсем не то, что я от него требовала.
На днях я познакомилась с одним армянским художником (приятель Шанты), который живет в отеле «Челси» и рисует довольно красивые картины. На них только цветы, цветы, масса цветов, весь холст
заполнен цветами. Наверное, его душа и сердце заполнены цветами. От того, что он хотел заполнить цветами весь мир, он мне понравился, и я пообещала ему сняться для его работ.
Идея заключалась в следующем: я должна была быть выкрашена с головы до ног в серебряную краску. Он проецирует на мне свои слайды. Я двигаюсь очень медленно и пластично. Ну, а фотограф, конечно, должен не валять дурака, а снимать то, что он видит. Съемка длилась часов шесть. За все это время я не присела, так как боялась, что серебро может полететь. Когда все было закончено, я вдруг почувствовала, что теряю сознание. Шанта подхватила меня на руки и быстро бросила в ванну. Она не на шутку испугалась. Мы все забыли, что человеческое тело не кусок дерева. Каждая пора моего тела была зашпаклевана, и дышать было нечем.
Меня привели в порядок. Хотя я и чувствовала ужасную слабость, но, как видишь, осталась жива.
Через два дня фотограф принес фотографии. Я чуть не разрыдалась: никаких цветов, черно-белые фотографии. Я на них выглядела то ли как Тутанхамон, то ли как модель Джакометти.
Покажи.
Я достала желтый пакет с фотографиями и протянула Сашке.
Да, Ленок, это неплохо, но в портфолио ты их вставить не можешь. Ну и страшна же ты здесь! Как так можно было снимать, чтобы получились такие огромные ступни ног?! Нет, это надо уметь. Он что, начинающий, да?
Нет, не начинающий. Он даже где-то получил премии, но моделей снимать не любит. Он сказал Катрин, что есть только одна модель, с которой он может работать, это я, так как я артист, а не красивая дверная ручка. Говорит, что переснимал всех баб у Золи и у «Вулемины», и ни одна из них не могла ответить его требованиям. Я ответила. Наверное, именно поэтому он подбросил мне эту подлость. Не знаю, что ты думаешь, а я считаю это просто хамством. Он оправдывался и говорил, что зарубил все цветные пленки, но я-то здесь при чем? И Шанту бедняжку жалко, она тоже работала во французском поте лица своего. И за все это мы получили дурацкие фотографии. Я с ним больше не разговариваю и видеть его не хочу. Он меня просил прийти посниматься, но черта с два он у меня что-нибудь теперь получит!