Шрифт
Фон
Старик
Ты произнес свой приговор.
Ты, как дитя, самолюбив,
Как женщина, нетерпелив,
И добродушно лишь собой
Ты занят; нет любви прямой
И нет возвышенных страстей
В душе мечтательной твоей.
Но вспомни: «там, в толпе людей»,
Встречал ты юношей живых,
Неговорливых и простых?
Встречал ты старцев и мужей,
Достойных, опытных вождей?
И, примиренный, наконец,
С судьбой, ты видел в них залог
Того, что ревностных сердец
Не покидает правый бог?
Встречал я «старцев молодых»,
Людей прекрасных и пустых;
Встречал я слабых добряков
И вздорных умников толпой;
Встречал любезных остряков,
Довольных службой и судьбой,
И государственных людей,
Довольных важностью своей.
А вечный раб нужды, забот,
Спешил бессмысленный народ
На шумный, на постыдный торг
Мечтал неопытный в тиши;
Но глупенький его восторг
Не веселил моей души;
Разочарованного стон
И бесполезен и смешон;
Но вдохновенный взгляд детей
И ненавистней и смешней.
И вот сограждане мои!
Старик, вот юноши твои!
II всех пугает новизна,
Им недоступна красота
И даже доблестным страшна
Насмешка праздного шута.
Нет! юношей не видел я
Нет! нет! ты знаешь: жизнь моя
Прошла, как безотрадный сон
Старик
Когда бы не был ты влюблен
В игру бесплодную мечты,
Когда бы в бога верил ты
И страстной, пламенной душой,
Неутомимой до конца.
Искал бы, как воды живой,
Блаженной близости творца,
Тогда, быть может, на тебя,
Твою настойчивую страсть,
Твой дух ревнивый возлюбя,
Сошла б таинственная власть.
Внезапным ужасом гоним
И гневом праведным томим,
Ты стал бы, сумрачный, немой,
Пред легкомысленной толпой
И первый крик души твоей
Смутил бы суетных детей
Толпа не смеет не признать
Великой силы благодать,
И негодующий пророк
Карал бы слабость и порок
Гремели б страстные слова,
И, как иссохшая трава,
Пылали б от твоих речей
Сердца холодные людей.
Но малодушный ты! Судьбе
Ты покорился без стыда
Так что ж, скажи, могло тебе
Дать право гордого суда
Над миром? Нет! не верю я;
Нет! оклеветана толпа
Тобой но если речь твоя
Не ложь, достойная раба,
Тогда господь отцов моих!
Всесильный! посети же вновь
Детей забывчивых твоих
Напрасна кроткая любовь
Так посели ты в их сердцах
И трепет и великий страх
Промчись живительной грозой
Над грешной, суетной землей!
Молодой человек
Старик, ты прав, но ты жесток.
Послушай: каждый твой упрек
Неотразим душа моя
Томится гневом и тоской
И замирает, как змея
Под торжествующей пятой
И стыдно мне: мои глаза
Сжигает едкая слеза
Но всё ж ты прав: я шут, я раб
Я, как ребенок, вял и слаб;
Мои мечты еще глупей
Моих младенческих затей
И не далась мне тайна слов
Живых властительных речей;
Не долетает слабый зов
До невнимающих ушей
Вокруг меня толпа шумит,
Толпа не чувствует тоски
И недоверчиво глядит
На слезы глупые мои
Нет! полно! нет перед тобой
Клянусь я в этот страшный миг,
Клянусь я небом и землей,
Клянусь позором слез моих
Я не снесу моих цепей,
Родимый край, тебя, друзей.
Без сожаленья, навсегда
Покину и пойду тогда,
И безнадежен и суров,
Искать неведомых богов,
Скитаться с жадностью немой
Среди чужих, в земле чужой,
Где никому не дорог я,
Но где вольна душа моя,
Где я бестрепетно могу
Ответить вызовом врагу
И, наконец, назло судьбе,
Погибнуть в радостной борьбе!
Старик
Бежать ты хочешь? Но куда?
Зачем? К кому?
Старик, когда
Ты так усердно расточал
Упреки помнишь? я молчал;
Теперь я спрашиваю вас,
О, предки наши! что для нас
Вы сделали? Скажите нам:
«Вот, нашим доблестным трудам
Благодаря, смотрите вот
Насколько вырос наш народ
Вот несомненный, яркий след
Великих, истинных побед!»
Что ж? отвечайте нам!.. Увы!
Как ваши внуки, на покой
Бессмысленный спешили вы
С работы трудной но пустой
И мы не лучше вас о нет!
Нам то же предстоит Смотри:
Над дальним лесом слабый свет,
Предвестник утренней зари,
Мерцает близок ясный день
Редеет сумрачная тень
Но не дождаться нам с тобой
Денницы пышной, золотой,
И в час, когда могучий луч
Из-за громадных синих туч
Блеснет над радостной землей,
Великий, бесконечный крик
Победы, жизни молодой
Не долетит до нас, старик
Не пережив унылой тьмы,
С тобой в могилу ляжем мы
Замрет упорная тоска;
Но будет нам земля тяжка
Нам даже слава не далась
И наш потомок мимо нас
Пройдет с поднятой головой,
Неблагодарный и немой.
Он торопливо встал Рукой
Лицо закрыл старик седой;
И, думой тягостной томим,
Сидит он грустно-недвижим
Но где же странник? Он исчез
Шумит сурово темный лес;
И тучи ходят и страшна
Пустынной ночи тишина.
Андрей
Поэма в двух частях
Часть первая
«Дела давно минувших дней» .
I
«Начало трудно», слышал я не раз.
Да, для того, кто любит объясненья.
Я не таков, и прямо свой рассказ
Я начинаю без приготовленья
Рысцой поплелся смирный мой пегас;
Друзья, пою простые приключенья
Они происходили вдалеке,
В уездном, одиноком городке.
II
Подобно всем уездным городам,
Он правильно расположен; недавно
Построен; на горе соборный храм
Стоит, неконченный; дома́ забавно
Свихнулись набок; нет конца садам
Фруктовым, огородам: страх исправно
Содержатся казенные места,
И площадь главная всегда пуста.
III
В уютном, чистом домике, в одной
Из улиц, называемой «Зеленой»,
Жил человек довольно молодой,
В отставке, холостяк, притом ученый.
Как водится, разумной головой
Он слыл лишь потому, что вид «мудреный»
Имел да трубки не курил, молчал,
Не выходил и в карты не играл.
Шрифт
Фон