Шрифт
Фон
13. НЕНАЗВАННЫЕ (Неизвестный)
«Знай: я люблю, и любим, и дарами любви наслаждаюсь».
«Кто ж ты, счастливец, и с кем?» «Пафия знает одна!»
14. АЛКОН (Лентул Гетулин)
Юного сына узрев обвитого страшным драконом,
Алкон поспешно схватил лук свой дрожащей рукой;
В змия направил удар и легко-оперенной стрелою,
Сына минуя главу, пасть растворенну пронзил.
Битву безбедно сверши́в, повесил здесь Алкон на дубе
Полный стрелами колчан, счастья и меткости в знак.
15. К ЖИЗНИ (Эсоп)
В смерти ль единой, о жизнь, от бедствий твоих избавленье!
Тяжко их бремя нести, тяжко бежать от тебя!
В мире немного отрад: природа, светлое солнце,
Море с землею, луна, звездный на тверди покров.
Прочее всё нам приносит боязни и скорби; за каждым
Счастия даром, увы! Не́меса горести шлет.
16. УМИРАЮЩАЯ ДОЧЬ (Анита)
Крепко обнявши отца и лицо омывая слезами,
В час кончины ему силилась Клио вещать:
«О мой родитель, прости! от сердца жизнь отлетает,
Взоры померкли, и сень смерти покрыла меня!»
17. УТОПШИЙ, ПОГРЕБЕННЫЙ У ПРИСТАНИ, К ПЛОВЦУ (Леонид Тарентский)
Сча́стливо путь соверши! Но если мятежные ветры
В пристань Аида тебя, мне по следам, низведут,
Моря сердитых валов не вини. Почто, дерзновенный,
Снялся ты с якоря здесь, гроба презревши урок!
Фалер, сын афинянина Алкона, один из аргонавтов, изобразил на щите свое чудесное избавление. См. Валерия Флакка, I. 398: исторгшись из утлого древа, Змий, чешуей пламенеющий, втрое и вчетверо обвил Юношу; дале ж отец, трепеща, тетиву напрягает.
18. УМЕРШИЙ К ЗЕМЛЕДЕЛЬЦУ (Неизвестный)
Нивы ужель не осталось другой для сохи селянина!
Что же стенящий твой вол пашет на самых гробах,
Ралом железным тревожа усопших? Ты мнишь, дерзновенный,
Тучны оставя поля, жатву от праха вкусить!
Смертен и ты. И твои не останутся кости в покое;
Сам святотатство начав, оным же будешь казним.
19. К ИСТУКАНУ АФРОДИТЫ В КНИДЕ (Неизвестный)
Мрамор сей кем оживлен? Кто смертный Пафию видел?
Кто на камень излил прелесть, чарующу взор?
Длани ли здесь Праксителевой труд иль, о бегстве Киприды
Сетуя, горний Олимп Книду завидует сам?
20. ПЛАЧУЩАЯ РОЗА (Мелеагр)
Кубок налей и зови трикратно Илиодо́ру,
Сладкого имени звук с чистым мешая вином.
Дай на главу мне венок благовонный: в нем еще дышат
Масти вчерашни; ее нежной рукою он свит.
Ах, посмотри на цветы: с листков не каплют ли слезы?
Плачет роза любви, милой не видя со мной!
21. БЕЗМОЛВНЫЕ СВИДЕТЕЛИ (Мелеагр)
Ночь, священная ночь, и ты, лампада , не вас ли
Часто в свидетели клятв мы призывали своих!
Вам принесли мы обет: он друга любить, а я с другом
Жить неразлучно, никто нас не услышал иной.
Где ж вероломного клятвы, о ночь!.. их волны умчали .
Ты, лампада, его в чуждых объятиях зришь!
В рукописи Ватиканской сочинителем сей надписи назван Антифил.
И ты, лампада. Древние призывали домашний светильник во свидетели таинств любовных.
Их волны умчали. Проперций (II.El.XXI.10) говорит то же: quidquid jurarunt, ventus et unda rapit.
22. ГОЛОС ИЗ ГРОБА МЛАДЕНЦА (Македонии Ипат)
Вас я приветствую, Матерь Земля и Матерь Или́фа !
Жизнь мне одною дана; в недрах почию другой.
Краткий я путь совершил; но откуда на оный поставлен,
Кто был в мире и чей вы не поведали мне.
23. ГРОБ ТИМОНА (Ти́мон Мизантроп)
Здесь я расторгнул оковы души, отягченной печалью.
Злые, не знайте, кто я, и смертию гибните злою!
24. (Игесипп)
Острые колья и терние гроб окружают и ногу,
Путник, твою повредят, если к нему подойдешь.
Ти́мон лежит здесь, людей ненавистник. Прочь от могилы!
С бранью, как хочешь, ступай; только скорей проходи!
25. ФОКИОНОВ КЕНОТАФ (Фалек)
Чуждых брегов достигая, Фо́кион смерть обрел внезапно:
Корабль его не снес стремленья черных волн;
Плаватель, с ними боряся, погиб в пучине Эгейской
И вихрем потоплен, крутящим понт до дна.
Гроб сей, ему в отчизне воздвигнутый, пуст; но мать Проми́фа,
Как птица скорбная, лишенная птенцов,
Каждое утро печаль изливает над оным в стенаньи
И сына тень из мглы безвременной зовет.
26. ОГРАБЛЕННЫЙ ТРУП (Платон Философ)
Тело ты видишь пловца: примчав бездыханного к брегу,
Море оставило мне, сжались, последний покров.
Хищник погибшего труп обнажил безбоязненной дланью:
Малый прибыток ему был святотатства ценой!
Пусть же покровом моим он будет одеян в Аиде;
С ним да предстанет на суд грозному теней Царю!
Илифа, Илифия богиня, присутствовавшая при родах: римляне называли ее Луциною.
Для совершенного разумения сих двух надписей нужно прочитать остроумный разговор Лукианов: Тимон Мизантроп. Там описаны жизнь и болезнь сего славного человеконенавистника.
Здесь 1-й и 5-й стихи двойные: в каждом прибавлены три хорея к строке дактилической четырехстопной; 3-й и 7-й обыкновенные ексаметры; а прочие шестистопные ямбы, иногда заменяющие пентаметры в древних надписях.
27. ОТСРОЧЕННАЯ КАЗНЬ (Паллад)
Ветхую стену опорой избрав, повествуют, убийца
Сну предавался; но вдруг Са́рапис взорам предстал,
Гибель ему прорицая: «О ты, здесь лежащий небрежно,
Встань, для покоя спеши лучшего места искать!»
В ужасе оный отпрянул. И вслед за бегущим мгновенно
Ветхое зданье, валясь, долу обрушилось всё.
Радостно жертву богам спасенный приносит за благость,
Мня, что на гнусных убийц оным приятно взирать!
Са́рапис снова ему в ночном явился виденьи,
Грозно вещая: «Тебе ль благости ждать от богов!
Ныне ты мною спасен; но смерти избегнул безбедной:
Скоро позорную жизнь кончишь, злодей, на кресте!»
Шрифт
Фон