«О легчайшем способе возражать на критики», СПб., 1811, с. 55; «Санктпетербургский вестник», 1812, 1, с. 19; «Русский архив», 1868, с. 590.
Письмо Н. И. Гнедичу (без даты). Рукописный отдел Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина, ф. 197, оп. I, 42. В дальнейшем название этого архива дается сокращенно: ГПБ.
«Русский архив», 1868, с. 839; «Арзамас и арзамасские протоколы», Л., 1933, с. 3941.
ГПБ, ф. 197, оп. 1, 42.
также и филологической ценностью. В самом выборе материала Дашков не был чужд и общественной тенденции; среди его переводов значительное место занимают эпиграммы, воскрешающие дух античного патриотизма, героизма и презрения к смерти. В 18251828 годах он печатает их в «Северных цветах», «Полярной звезде» и «Московском телеграфе». Есть основания думать, что Дашков пытался создать образцы оригинальных стихотворений по типу античной эпиграммы (см. примеч., с. 699). Со второй половины 1820-х годов Дашков почти совсем отходит от литературы, занимая ряд государственных постов (товарищ министра внутренних дел, с 1832 года министр юстиции). Он намеревается осуществить введение ряда серьезных улучшений в законодательство (гласного судопроизводства, адвокатуры), он принимает ближайшее участие в подготовке цензурного устава 1828 года одного из наиболее прогрессивных актов в русском литературном законодательстве XIX века, однако в условиях консервативной феодально-бюрократической системы усилия его были сведены до минимума. Человек непоколебимой стойкости характера (Пушкин называл его «бронзой») и выдающихся, но не развернувшихся до конца способностей, Дашков поражал современников и своей крайней замкнутостью, холодностью и наклонностью к ипохондрии, вполне раскрываясь лишь нескольким ближайшим друзьям, более всего Жуковскому .
1. ПРИНОШЕНИЕ ДРУЗЬЯМ
Злата в пути не стяжав, единую горсть фимиама
Странник в отчизну несет лику домашних богов.
Ныне в отчизне и я! С полей благовонных Еллады
Просто сплетенный венок Дружбы кладу на олтарь.
Труд сей был мне утешеньем средь бурь, в болезнях и скорби,
Вам он готовлен, друзья: с лаской примите его!
245. ЦВЕТЫ, ВЫБРАННЫЕ ИЗ ГРЕЧЕСКОЙ АНФОЛОГИИ
1. ЖЕРТВА ОТЧИЗНЕ (Диоскорид)
Восемь цветущих сынов послала на брань Дименета;
Юноши бились и всех камень единый покрыл.
Слез не лила огорченная мать, но вещала над гробом:
«Спарта, я в жертву тебе оных родила сынов!»
2. ЛЮБОВЬ СЫНОВНЯЯ (Неизвестный)
Бремя священное сыну, отца, из пылающей Трои
Вынес Эней, от него копья врагов отводя.
К сонмам ахейским взывал: «Не разите! жизнь старца Арею
Малая жертва; но мне дар многоценный она!»
3. ОРЕЛ НА ГРОБЕ АРИСТОМЕНА (Антипатр Сидонский)
Биографию Дашкова см.: К. Н. Батюшков, Сочинения, т. 2, СПб., 1885, с. 400 (примем. В. И. Саитова); сводку данных об отношениях с Пушкиным см. в кн.: Пушкин, Письма последних лет (18341837), Л., 1969, с. 396.
Прохожий
Вестник Кронида, почто ты, мощные крылья простерши,
Здесь на гробе вождя Аристомена стоишь?
Орел
Смертным вещаю: как я из целого сонма пернатых
Силою первый, так он первым из юношей был.
Робкие робкого праху пускай приседят голубицы;
Мы же бесстрашных мужей любим могилу хранить.
4. АЯКС ВО ГРОБЕ (Неизвестный)
Лишь на могилу Аякса фригиец стал дерзновенно,
Праху ругаясь, ирой в гробе обиды не снес.
Страшно воззвал из обители мертвых и гласом смятенный,
Падшего гласом живый, с трепетом вспять убежал.
5. УТОПШИЙ К ПЛОВЦУ (Феодоринд)
В бурных волнах я погиб; но ты плыви без боязни!
Море, меня поглотив, в пристань других принесло.
6. ГРОБ ИСИОДА (Алкей Мессенский)
Тело певца Исиода, сраженного в рощах Локридских,
Предали нимфы земле, в чистых омывши струях;
Сами воздвигнули гроб. И пастыри коз, ему в жертву,
Сладкое лили млеко, смешанно с медом златым.
Сладко лилися песни из уст почившего старца:
Вашим Кастальским ключом, музы, он был воспоен!
7. МОЛИТВА (Неизвестный)
Даруй добро мне, Кронид, хотя бы его не просил я;
Зло отврати от меня, если б о нем и молил!
8. СУЕТА ЖИЗНИ (Паллад)
Наг я на землю пришел, и наг я сокроюся в землю:
Бедная участь сия стоит ли многих трудов!
9. К СМЕРТИ (Агафий)
Смерти ль страшиться, о други! она спокойствия матерь;
В горе отрада; бедам, тяжким болезням конец.
Раз к человекам приходит, не боле и день разрушенья
Нам обречен лишь один: дважды не гибнул никто.
Скорби ж с недугами жизнь на земле отравляют всечасно;
Туча минует за ней новая буря грозит!
10. К ИСТУКАНУ НИОБЫ (Неизвестный)
Боги живую меня превратили в бесчувственный камень
Камню и чувство и жизнь дал Праксите́ля резец.
11. СПЯЩИЙ ЕРОТ (Платон Философ)
В рощу вступив сенолиственну, мы усмотрели внезапно
Сына Киприды: лицо пурпуровых яблок свежее!
Не был он к брани готов; и лук, и колчан стрелоносный,
Снятые с плеч, вблизи на кудрявых деревьях висели.
Бог любви почивал на ложе из роз благовонных,
Сладко сквозь сна улыбаясь; златые пчелки жужжали,
С нектарных спящего уст прилежно мед собирая.
12. ПЕВИЦА (Мелеагр)
Паном Аркадским клянусь! ты сладко поешь, Зинофила!
Сладко поешь и смычком движешь по звучным струнам.
Где я? куда убегу? меня окружили Ероты:
Сонм легкокрылый, теснясь, мне не дает и дышать!
В сердце вливают любовь то Пафии прелесть, то музы
Нежный голос увы! страстью сугубой горю.